1298541070

Сирийская армия, действующая при поддержке российской авиации, уничтожила главаря террористической группировки в районе города Алеппо — крупнейшего мегаполиса на севере страны. Также удалось занять стратегические высоты рядом с трассой, ведущей в Дамаск.

Доставка съёмочной группы на линию фронта — это минивойсковая операция. Террористам не дают высунуться, для того чтобы проехала наша бронемашина. С нескольких высот наносят удары по их по огневым точкам. С позиций сообщают, что мы можем проскочить. Погрузка — меньше минуты.

Чтение молитвы — хороший способ отвлечься от дурных мыслей. А они посещают тебя, если едешь на линию фронта в БМП. Легкая боковая броня убережёт от осколков и автоматных пуль, но её насквозь прошивает крупнокалиберный пулемёт. А точный выстрел из гранатомета — это, как минимум, тяжёлая контузия. У террористов, которые могут нас видеть, есть любые вооружения.

Бойцы сирийской армии, несмотря на опасность, едут с открытыми люками. Они привыкли. На этой линии фронта — третий год. Правда, от снайперского огня их скрывают высокие насыпи, сделанные специально по обеим сторонам дороги.

Бои в Джобаре не так уж эффектны для наблюдателя. Здесь не ходят в атаку. Уничтожают террористов с большого расстояния. Бойцы на фронте в основном нужны для того, чтобы озверевшие банды не ринулись на прорыв.

За стеной находится линия фронта, здесь можно увидеть, как поработала авиация и артиллерия над позициями террористов «Аль Нусра». Никто не знает точно, сколько их положили за этот день. Но разрушенные, кое-где вплоть до основания, здания бетонная могила для сотен бандитов. Другие сотни успели спрятаться при первых же ударах тяжёлой артиллерии. Сирийские военные утверждают, что в Джобаре против них воюет несколько тысяч.

«Я знаю точно, что в одном только здании было до 60 террористов. Этого дома больше нет. Сегодня мы уничтожили их командный пункт. Но, конечно, самая большая наша проблема — это их подземные ходы», — говорит командир группы специального назначения Абу Шираз.

Военные говорят, что есть город Джобар под городом Джобар. И это буквально так. За почти четыре года, что террористы находятся здесь, они прорыли километры тоннелей. Масштаб подземных работ производит впечатление.

Абу Аль Хасан — специалист по этим тоннелям, он командует диверсионно-разведывательной группой. Большую часть времени проводит за линией фронта. Человек-легенда. Достаточно сказать, что попав в засаду, он в течение суток в одиночку сдерживал атаку группы террористов. На вопрос, было ли страшно, отвечает с легкой иронией.

«Я вообще-то до войны был водителем. И воевать пошёл сам. Смысл бояться, если ты доброволец. Я хочу очистить от этих нелюдей землю Сирии. И единственный способ от них избавиться — раздавить мощью армии», — говорит он.

В кромешной темноте подземелья, считая шаги, спецназ доходит до линии фронта и взрывом отрезает проходы. После этого военные могут использовать их в собственных целях.

До других позиций сирийской армии всего 100 метров. Чтобы туда попасть, надо спуститься под землю, потому что если пойдем по улице — работают снайперы — шансов дойти практически никаких.

Мы спросили сирийских военных, где, по их мнению, сейчас сгруппировались террористы. Ответ был очень коротким и внятным: «Только что отработали по позициям террористов из гранатомета, давайте посмотрим, куда это прилетит».

Террористы были здесь. Прямое попадание. Офицер стрелял не целясь навесом. Такая точность потому, что только за последние два месяца они сделал по противнику более тысячи подобных выстрелов.

Боекомплект ни мы, танкисты, ни пехота не экономим. Но я не могу сказать точно, когда в Джобаре все закончится. Воевать с ними очень непросто. Мы продвигаемся вперёд, отвоевывая буквально метр за метром», — говорит Бахар.

Позиции сирийской армии мы должны были покинуть засветло. В сумерках и с наступлением темноты, террористы используют инфракрасные прицелы. Любое перемещение становиться опасным. Когда мы уезжали, на линии фронта было тихо. Военные готовились отражать возможную ночную атаку.