мэй

Подложное завещание Петра Великого использовал Наполеон как предлог для войны с Россией. Потом о нем вспомнили во время Крымской войны, Первой и Второй мировых. Теперь, кажется, настала пора вспомнить об этом «завещании» Терезе Мэй.

В этот день, … лет назад

Двадцать первого мая 1810 года скончался знаменитый шевалье Шарль-Женевьев д’Эон де Бомон, французский авантюрист, дипломат, тайный агент на службе короля Людовика XV, один из лучших фехтовальщиков своего времени.

Впервые я узнал историю этого человека в отрочестве – из увлекательного романа Валентина Саввича Пикуля «Пером и шпагой».

Шевалье первую половину жизни провел как мужчина, а вторую – как женщина. И самое интересное, что вопрос о его половой принадлежности так до сих пор и не закрыт, хотя вроде бы стоило. Но об этом позднее…

А вообще говорят, что д’Эон начал переодеваться женщиной, чтобы ему сподручнее было наставлять рога бдительным и ревнивым мужьям. Шевалье любил мистификации, которые, собственно, и открыли ему дорогу в мир «рыцарей плаща и кинжала». Однажды на маскараде в королевском дворце д’Эон появился в женском наряде. И падкий на женские прелести Людовик XV стал оказывать хорошенькой «девушке» недвусмысленные знаки внимания. В общем, тонкий намек на толстые обстоятельства. Спас короля от скандала его лакей Лебель, который сообщил монарху, что красавица вовсе не красавица, а переодетый мужчина. Король был поражен и даже несколько раздосадован. Но он вспомнил о шевалье, когда в 1755 году понадобилось спасать французское влияние при дворе Елизаветы Петровны. Там верх начали брать британцы, которых поддерживал канцлер Бестужев-Рюмин.

Лиа де Бомон (так назвался д’Эон) стала фрейлиной и чтицей русской императрицы. А еще она (он) передавала Елизавете письма французского двора и стала посредником в тайной переписке. Все это происходило накануне Семилетней войны.

Потом д’Эон с письмом императрицы к Людовику XV отправился в Версаль. А позднее вновь вернулся в Петербург, но уже в мужском платье – секретарем посольства. И был представлен императрице как родной брат девицы Лии де Бомон, чтобы хоть как-то разъяснить бросавшееся всем в глаза сходство между бывшей чтицей и нынешним секретарем.

Миссия шевалье была успешной: был составлен союзный договор (Петербург, Париж, Вена) и план действий против Пруссии. Д’Эон получил от Людовика XV чин драгунского поручика и золотую табакерку со своим портретом, осыпанную бриллиантами.

А еще д’Эон, по его словам, благодаря своим связям при русском дворе сумел снять и передать в Париж копию с завещания якобы Петра Великого.

Суть этого документа проста: Россия де постоянными войнами и жесткой политикой будет стараться раздавить Швецию, покорить Польшу, захватить Константинополь и другие части Османской империи, Персию, а потом начать наступление через Германию на Францию.

Конечно, это завещание было подложно. Но его потом ведь использовал Наполеон как предлог для нападения на Россию! Потом оно вновь было вытащено на свет нашими врагами во время Крымской войны.

Фальсификацию сотни раз разоблачали западные же историки и эксперты, но «завещание» всплывало и всплывало вновь, когда это было нужно европейским политикам. В Германии о нем вновь заговорили во времена Первой мировой войны. Гитлер об этой фальшивке тоже вспоминал…

Остается еще одна загадка: кто написал фальшивку? Д’Эон? Доказанного ответа на этот вопрос нет. Вполне возможно, что и шевалье. Ведь раскрыть подложность документа было бы сложно: от него отказались бы и Петербург, и Париж. Или это правда, поэтому русские «завещание» скрывают. Или это ложь, а Париж специально достал (а может, и сфабриковал) фальшивку на свет Божий, чтобы использовать ее в антирусских целях. Получается, что с самого начала вокруг этого «завещания Петра Великого» сложилась омерта – заговор молчания. Оно вроде бы есть, а вроде бы как и нет, дескать, решайте сами в меру своих умственных способностей и политических проектов…

После России шевалье оказался в Лондоне. Ездил осматривать побережье Уэльса: Париж предполагал использовать этот район в случае возможного вторжения французских войск на Британские острова. Но потом он рассорился с французским послом в Лондоне графом де Герши. Ситуация оказалась для Парижа щекотливая: у д’Эона были секретные бумаги, обнародование которых могло нанести серьезный удар по интересам Франции. Для переговоров с шевалье о выдаче бумаг был направлен Пьер Огюстен Карон де Бомарше. Да-да, тот самый великий драматург. Он тоже занимался политикой и дипломатией. Этим и интересен XVIII век: тогда подчас невозможно было понять, кто перед тобой – авантюрист, вельможа, тайный агент, дипломат или негоциант…

Д’Эон разыграл перед автором «Фигаро» целый спектакль. «Залившись слезами, шевалье признался Бомарше, что он женщина, а поскольку подобные слухи упорно циркулировали в Лондоне, Пьер Огюстен вполне мог попасть на эту удочку, введенный в заблуждение внешностью шевалье. Его не смутило даже то, что д’Эон пил, курил и ругался как пруссак», пишет биограф Бомарше Рене де Кастр.

Впрочем, мнения историков разделились: одни полагают, что шевалье просто водил за нос Бомарше. Другие считают, что тот в интересах дела лишь умело подыграл д’Эону. Говорят, что драматург даже был готов жениться на шевальессе…

Но, как бы то ни было, Бомарше выполнил задание, а д’Эон получил разрешение вернуться во Францию, причем в женском обличье. Именно такое условие он поставил перед Парижем.

Но вскоре началась Великая французская революции, и д’Эон, опять же в женском платье, срочно уехал в Лондон. Там он пописывал мемуары, побеждал на турнирах лучших мужчин-фехтовальщиков и скончался в весьма почтенном возрасте в бедности…

Британский врач провел вскрытие. В акте написано: «Настоящим подтверждаю, что осмотрел и вскрыл труп шевалье д’Эона и при этом обнаружил на его теле мужские гениталии, прекрасно развитые во всех отношениях».

Но споры все равно не утихают до сих пор… Как и возня вокруг «завещания Петра Великого». Думаете, это все дела давно минувших дней? Отнюдь! И сейчас западные историки, политики и пропагандисты говорят о том, что, дескать, русская агрессивная внешняя политика совсем не изменилась со времен «завещания» Петра…

Британский генерал Джон Хеккетт в книге «Третья мировая война: нерассказанная история», в частности, пишет: «Не может быть никаких сомнений в преемственности основных целей русской внешней политики. В 1725 году царь Петр Великий, вскоре после аннексии пяти персидских провинций и города Баку и незадолго до своей смерти завещал своим потомкам следующее: «Я твердо верю, что государство Российское должно установить власть над всей Европой… Вы должны стараться приблизиться к Константинополю и Индии, продвинуться так далеко, как только возможно. Вы должны стремиться к господству на Черном море и стать хозяевами Балтийского… Вы также должны сделать все возможное, чтобы спровоцировать распад Персии как можно скорее и открыть пути через Персидский залив»… В 1985 году мистический абсолютист Петр Великий мог бы признать, если бы он был в курсе дел, что диалектико-материалистические узурпаторы в Кремле сделали эту работу довольно неплохо…»

И сейчас, кажется, в США и Европе, особенно в Британии, подумывают о том, не пора ли опять вытащить в качестве крапленой козырной карты это «завещание»? А что? Сейчас пришли такие времена, что Запад даже не удосуживается предъявлять какие-либо доказательства. Обвинение стало одновременно и приговором. На аксиоме «всем и так понятно, кто виноват» построены скандалы вокруг президентских выборов в США, авиакатастроф (причем не только сбитый «Боинг» над Украиной, но и упавший «Ту» под Смоленском), смертей Литвиненко и Березовского (в этом деле Запад тоже поставил большой и жирный вопрос насчет России), «дела Скрипалей», а также бесчисленных химатак в Сирии…

Так что, видимо, уже пришла пора Терезе Мэй достать «завещание Петра Великого». При хорошей раскрутке этой фальшивки о ней вновь заговорит весь мир, и, глядишь, про Скрипалей как-то позабудут… И потом все будут спрашивать друг у друга: да, русские, конечно, виноваты в отравлении. Но были ли на самом деле Скрипали? И было ли дело-то?..