порошенко

На минувшей неделе Министерство экономического развития Украины опубликовало информацию о ликвидации авиастроительного концерна «Антонов». В качестве причины названо «отсутствие участников»: три предприятия, входившие ранее в его состав, еще в 2015 году были переданы в ведение государственного концерна «Укроборонпром».

Спустя два дня пресс-служба ГП «Антонов» опровергла новость о ликвидации концерна, подчеркнув, что речь идет лишь о реорганизации. Между тем украинский кабмин успел сообщить о создании ликвидационной комиссии.

Кажется, в данном случае речь идет все же не только о расхождении в терминах, но и о существовании негласных противоречий по поводу предстоящей участи стратегического предприятия.

На это указывает еще одно событие, предшествовавшее новости о расформировании концерна. 20 января был оправлен в отставку «по собственному желанию» замминистра экономического развития и торговли Руслан Корж, курировавший на своей должности авиастроительное направление. Его брат Сергей осенью 2015 года претендовал на место главы ГП «Антонов», но в итоге президентом стал Михаил Гвоздев, экс-руководитель избирательного штаба Петра Порошенко в Хмельницкой области. Гвоздев вступил в должность главы ГП «Антонов» 19 января ― ровно за день до отставки Руслана Коржа с поста замминистра.

Придя к власти, Петр Порошенко поспешил посадить на контролирующие посты в оборонно-промышленной сфере своих людей. К примеру, его давний деловой партнер Олег Свинарчук (Гладковский), занимавшийся автобизнесом, стал главой Межведомственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству и экспортному контролю.

Руководитель ГК «Укроборонпром» Роман Романов также не имеет никакого опыта работы в области ВПК, зато успел потрудиться на Порошенко во время президентской кампании. Глава государственного оборонного концерна в недавнем прошлом ― простой владелец провинциального автосалона; так причудливо сегодня тасуются карты украинской политики.

Авиастроительное предприятие «Антонов», основанное в середине прошлого века, несомненно, является весьма привлекательным куском для дорвавшихся до власти украинских «евроинтеграторов». Тотчас после госпереворота новоиспеченный премьер Арсений Яценюк поспешил отправить в отставку директора завода Дмитрия Киву, проработавшего на ГП «Антонов» около полувека. Рабочие подняли тогда бунт, требуя вернуть 71-летнему инженеру директорский пост. В августе-сентябре 2014 года завод подвергся вооруженным атакам ― сначала предприятие пытался взять штурмом бывший сотрудник ГП «Антонов» Сергей Маренков (назначенный властями главным конструктором завода) с группой своих людей, впоследствии к нему на помощь прибыли внутренние войска. В итоге Киву все равно оттеснили от рычагов управления предприятием, оставив за ним должность главного конструктора.

Помимо назначения в руководство предприятия людей с сомнительными компетенциями, украинская власть нанесла по старейшему авиастроительному предприятию еще один сокрушительный удар, разорвав сотрудничество с Россией.

В июле 2014 года Петр Порошенко издал распоряжение о прекращении поставок России продукции оборонного и двойного назначения. Авиационные технологии подпадают под определение технологий двойного назначения, поэтому все контракты, связывающие предприятие с российскими контрагентами, оказались сорваны.

При этом, как отмечают эксперты, украинская авиастроительная отрасль в последние годы специализировалась преимущественно на производстве комплектующих. К примеру, осуществлялись поставки деталей для производимого в кооперации с Россией самолета Ан-148. Самолеты этой модели выпускались в Киеве, а также в Воронеже по украинской лицензии. Очевидно, что спрос на украинские авиадетали могла обеспечить только Россия, авиастроительная отрасль которой родилась и развивалась в единой связке с украинской в рамках единого советского пространства.

В результате решения киевских властей оказалась сорвана реализация совместного украино-российского проекта по строительству самолета Ан-70, который должен был заменить для ВКС РФ Ан-12. Изначально планировалось, что общий объем поставок Ан-70 российской стороне будет осуществлен на сумму около 5 млрд долларов.

Россия, впрочем, уже нашла альтернативное решение (не только из-за разрыва сотрудничества с Киевом, но также из-за технических изъянов модели Ан-70): вместо украинских самолетов ВКС РФ будут поставлены российские Ил-76МД-90А, кроме того, ведется разработка нового военно-транспортного самолета Ил-112.

При этом «Антонов» вряд ли сможет продолжить выпуск и реализацию Ан-70: дело в том, что большинство элементов для этого самолета поставлялись из России.

В целом положение старейшего авиастроительного предприятия не внушает оптимизма: к примеру, ГП «Антонов» фактически не смогло исполнить условия контракта, заключенного авиакомпанией Cubana de Aviacion, согласно которым украинское предприятие должно было построить шесть самолетов Ан-158. За весь 2014 год ГП «Антонов» удалось выпустить лишь пять авиалайнеров; шестой же самолет был готов лишь после окончания срока договора. По признанию заместителя гендиректора «Укроборонпрома» Сергея Пинькаса, прибыль компании от производственной деятельности составляет всего 8%, а большую часть доходов приносит аренда Ан-124.

Тем не менее активы авиастроительной компании являются весьма привлекательным куском пирога для финансово-политической элиты Украины. О возможной приватизации предприятия слухи ходят давно, с еще домайданных времен.

В 2010 году Министерство экономического развития Украины разработало законопроект, разрешающий приватизацию ГП «Антонов» наряду с другими госпредприятиям. До реализации этих планов тогда дело все же не дошло, зато новые украинские власти принялись за распродажу доставшихся им госактивов с поразительным рвением.

В прошлом году премьер Яценюк анонсировал «крупнейшую за последние 23 года» волну приватизации госсобственности Украины ― якобы передача компаний в частные руки необходима для повышения «эффективности» и пресечения коррупции.

Уже в начале 2015 года в Раду был внесен законопроект, согласно которому перечень предприятий, запрещенных к передаче из госсобственности, сократился на 1250 пунктов. В числе прочих госкомпаний, подготавливаемых к продаже, оказалось и ГП «Антонов».

Поговаривают, что за планами по приватизации авиастроительной компании скрывается стремление неких влиятельных персон завладеть землей, на которой располагается киевский серийный завод концерна ― недалеко от центра города, рядом со станцией метрополитена.

Мысль о том, что крупнейшее госпредприятие могут пустить с молотка ради нескольких гектаров столичной земли, звучала бы абсурдно, если бы не аналогичные примеры из российской истории.

В эпоху дикого рынка 90-х, когда стратегические предприятия в массовом порядке разграблялись, отдавались за копейки «иностранным инвесторам», которые порой специально скупали российские заводы за бесценок ради полной блокировки их работы ― так было, например, с Московским вертолетным заводом имени Миля. Столичный завод «Сапфир», выпускавший уникальную продукцию для ракетостроения, оказался в руках британских и американских владельцев. Этих дельцов заинтересовала земля, на которой располагалось предприятие, ― на его территории планировалось построить торговый центр, пустующие помещения завода были сданы в аренду.

Следует заметить, что именно авиастроительные активы привлекали более всего «приватизаторов» 90-х, особенно иностранцев. Распродажа госсобственности в России закончилась катастрофой: практически все проданные предприятия оказались на краю гибели. Иркутский авиационный завод в результате «эффективного управления» иностранными хозяевами оказался в долгах, вертолетный завод имени Миля был в шаге от банкротства, примерно такая же ситуация наблюдалась и на других приватизированных производствах. Лишь спустя годы государству удалось восстановить контроль над распроданными ранее промышленными активами. И всем понятно, что разрушение российской промышленности в 90-х было неразрывно связано с ослаблением страны ― когда сами понятия «оборонная тайна» и «секретный объект» были упразднены и представители иностранных держав спокойно посещали любые объекты и могли покупать стратегические предприятия.

Сегодня украинцы склонны обольщаться «дружбой» с западным миром. Но вряд ли Украина сможет стать Европой, как бы об этом ни мечтали сторонники евроинтеграции.

Украина для Запада, по большому счету, это некая земля рядом с Россией и с Россией во многом пересекающаяся. Да, сегодня украинцы поссорились с русскими ― но завтра могут снова помириться. Украинская политическая жизнь очень импульсивна, а народ в своей массе симпатизирует русским и не очень сильно себя от них отделяет, если не брать в расчет украинских националистов. Но радикальные националисты со своими профашистскими лозунгами не представляют чаяний всего украинского народа и являются скорее маргинальной прослойкой, волей истории всплывшей наверх в дни Евромайдана.

На то, что сценарий возможного воссоединения Украины с Россией держат в виду западные политики, указывает то, с какой неохотой Вашингтон и Евросоюз предоставляют Киеву финансовую поддержку. Зачем вкладываться в ненадежный актив? Не принимают Украину и в западные организации ― ни в Евросоюз, ни в НАТО.

Гораздо логичнее использовать период российско-украинского обострения для окончательного разрушения социально-экономической базы Украины (как это было проделано с Россией после развала СССР). Если Москва наладит отношения с Киевом (допустим, после смены власти на Украине в результате очередной революции), то ей в союзники достанется выжженное поле.

Выполнить задачу хаотизации Украины проще всего через алчных «приватизаторов», которые способны растащить и уничтожить все мало-мальски сильные предприятия страны в считанные месяцы, ― так и происходит на практике.