78c4d1a4ab0f57a2e2416de2293adb63_XL

Апрель в Эстонии начался с очередных обвинений Москвы в агрессивном поведении. В интервью газете Times президент Тоомас Хендрик Ильвес выразил обеспокоенность по поводу поведения восточной соседки и призвал НАТО быть в готовности к нейтрализации не только традиционных угроз и возможных ядерных атак, но и кибернападений.

О том, что принцип коллективной обороны отныне распространяется на киберпространство, было объявлено на прошлогоднем саммите НАТО в Уэльсе. В натовских документах, принятых на саммите, потенциальный киберагрессор не указан. Президент Эстонии, видимо, решил устранить эту недосказанность, прямо указав на Россию.

Times напомнило, что в мае 2007 года хакеры взломали сайты правительственных учреждений и крупных банков Эстонии. Сначала Таллин обвинил российские правительственные учреждения в организации кибератаки. Однако позже эксперты НАТО и ЕС, а также министр обороны Эстонии Яак Аавиксоо признали, что у них нет этому доказательств.

Теперь, видимо, весь 2015 год пройдет под знаком киберугроз, как, например, прошлый год сопровождался истерией из-за якобы нарушений воздушного пространства страны российскими военными самолетами. В главном штабе эстонских Сил обороны их перечислили: один раз – Ил-20 почти на 500 м вторгся в воздушное пространство и около минуты находился в районе к западу от островов Хиуймаа и Сааремаа Моонзундского архипелага. Остальные пять инцидентов – в районе острова Вайндлоо.

Напомним, что Министерство обороны РФ каждый раз опровергало слова эстонских военных.

Вайндлоо – самая северная точка Эстонии на карте. Он расположен в 25 километрах от Кунда, в 30 километрах от российской границы и в 50 километрах от Финляндии. Остров размером в несколько футбольных полей. На нем, кроме двух смотрителей, никто не живет. Однако из-за своего расположения остров имеет стратегическое значение. Благодаря ему граница территориальных вод Эстонии отодвинута на несколько десятков километров в сторону Финляндии.

Согласно Конвенции ООН по морскому праву от 1982 года (Россия ратифицировала ее в 1997 году, Эстония – в 2005-м), граница тервод может проходить по середине Финского залива, по черте, о которой государства договорились в 1996 году. Если бы Финляндия и Эстония воспользовались своим правом на территориальные воды в полной мере, между ними в Финском заливе исчез бы нейтральный «коридор», то есть границы двух государств находились бы друг напротив друга, что, однако, сохранило бы право свободного прохода для морских и воздушных судов любого третьего государства. Однако в этом случае проложить газопровод по дну Финского залива можно было бы только с разрешения Эстонии, а за полеты авиации – платить в твердой валюте.

В начале 1990-х годов Эстония и Финляндия договорились о сужении границ территориальных вод обеих стран для увеличения безопасности и упрощения морской и воздушной навигации в Финском заливе. Таким образом, обе страны согласились с общепризнанными нормами морского права, в соответствии с которыми внешняя граница тервод находится на расстоянии 12 морских миль (22,2 км) от внешней границы внутренних вод. При этом в Финском заливе остался коридор морских вод и соответственно воздушного пространства шириной 3,1 мили (5,6 км), который и используется для прохода кораблей и судов ВМФ России, а воздушное пространство над этим участком акватории залива – для пролета авиации ВВС России.

Как только российские самолеты появляются в этом коридоре, авиация НАТО поднимается на их перехват, а Эстония заявляет, что вблизи ее границ Россия ведет себя агрессивно. Между тем это единственный путь, который соединяет Российскую Федерацию с ее полуэксплавом – Калининградской областью и по которому можно осуществлять доставку вооружений, военной техники и других специальных грузов.

Все заявления Таллина об угрозах со стороны российских ВВС и нарушениях российскими самолетами воздушного пространства – не более чем политические спекуляции с целью извлечь в том числе и экономическую выгоду из военного сотрудничества с НАТО. Благодаря этому сотрудничеству, например, старый советский аэродром «Вязовка» превратился в первоклассную авиабазу «Эмари». Здесь находятся дополнительные силы НАТО в рамках миссии по патрулированию воздушного пространства стран Балтии. В реконструкцию базы было вложено 1,3 млрд эстонских крон, причем почти половину этой суммы выделило НАТО. Аэродром имеет хорошую инфраструктуру, способную принимать практически все типы боевой авиации, в том числе до 16 истребителей и до 20 транспортных самолетов, и обслуживать за сутки до 2000 военнослужащих. Это еще одна статья дохода и в муниципальном, и в государственном бюджете страны.

Обвинения Москвы в некоей агрессивности нужны Таллину, чтобы обосновать довольно большие расходы на оборону и убедить в их необходимости граждан страны. Согласно документу, опубликованному аналитическим центром European leadership network, почти все члены альянса в 2015 году потратят на оборону меньше 2% ВВП. Как сообщила немецкая Deutsche Welle, шесть стран альянса (Германия, Великобритания, Канада, Италия, Венгрия и Болгария) сократят в 2015 году оборонный бюджет, в частности, Германия – до 1,09% ВВП. И только две страны заявили, что направят на военные цели более 2% своих ВВП: Эстония – 2,05% и США – 3,4%.

Соглашаясь с высокими расходами на оборону, Государственное собрание Эстонии (Рийгикогу) рассчитывает на политическую, военную и, конечно, экономическую поддержку НАТО и ЕС. Это поднимает таллинских политиков в собственных глазах и придает им духу, как писал дедушка Крылов, «Что я, совсем без драки/ Могу попасть в большие забияки».

Депутат Верховной рады Украины Антон Геращенко этому охотно верит. Комментируя систему обороны и безопасности Эстонии, он написал в своем Facebook, что эстонская армия способна обратить российские войска в бегство. Впрочем, это уже тема для обсуждения на страницах издания другой направленности.