Ка-31

07.04.2016, ТРК «Звезда».

Распознать эти вертолеты и отличить от любых других не составит большого труда даже тем, кто почти не разбирается в авиации. Вертолеты Камова вообще, на любой выставке или международном авиационном салоне всегда привлекают повышенное внимание и вызывают неподдельный интерес.

Дело даже не в знаменитой, узнаваемой всеми соосной схеме расположения несущих винтов, благодаря которой вертолет выделяется на фоне других винтокрылых машин. Машины с надписью «Камов» на фюзеляже всегда отличались уникальной живучестью и могли служить в качестве базы для нескольких авиационных комплексов одновременно.

Зачем флоту вертолеты

Как бы странно это ни звучало, но своим появлением уникальные советские палубные многоцелевые вертолеты обязаны… американцам. Именно благодаря стараниям американских военных специалистов гонка вооружений между СССР и США в начале 60-х годов прошлого века серьезно обострилась. К авиационным спецбоеприпасам и межконтинентальным баллистическим ракетам наземного базирования добавились подводные крейсеры стратегического назначения — огромные плавучие города с десятком баллистических ракет на борту.

Главная проблема для СССР заключалась в том, что дальность полета межконтинентальной баллистической ракеты, выпущенной с борта американской субмарины составляла две (а в отдельных случаях и чуть более) тысячи километров. Тревога советских военных была вполне обоснована — расстояния в две тысячи километров вполне хватало, чтобы в случае необходимости доставать до целей на западе СССР из акваторий Баренцева, Норвежского и Северного морей.

Конечно, о неслыханной наглости американцев в Советском Союзе знали. Знали с самого начала и успели заранее подготовить достойный ответ — запустить в производство целую серию противолодочных кораблей проекта 1123 «Кондор». Основным оружием противолодочных крейсеров как раз и должен был стать уникальный во всех отношениях палубный вертолет, способный выполнять несколько специальных противолодочных мероприятий одновременно. Концепция вертолета как основного вооружения противолодочных кораблей, несмотря на всю ее странность была разумна и объяснялась весьма просто.

«Во-первых следует учесть, что к тому моменту РПКСН стали серьезно превосходить надводные корабли по скорости движения и бороться с ними эффективно надводные корабли с помощью своего вооружения в полной мере не могли», — пояснил историк военно-морского флота, капитан третьего ранга в отставке Игорь Карташов.

К тому же, шумность движения надводных кораблей позволяла экипажу субмарины противника примерно за 300-320 километров обнаружить надводный корабль. В свою очередь, серьезное развитие материалов корпуса и силовых установок для АПЛ не гарантировало их обнаружение на расстоянии в 30 километров. Элегантное решение, как водится, нашлось — за счет большой скорости (существенно превышающей скорость движения АПЛ под водой) вертолет должен был обеспечивать сканирование воды в самых разных точках с помощью специального опускаемого гидролокатора.

Второй важной задачей для перспективного вертолета должно было стать целеуказание по надводным кораблям вероятного противника — с помощью специальной РЛС координаты надводной цели должны были передаваться на крейсеры или другие корабли с ракетным вооружением, а те, в свою очередь, должны были отрабатывать по неприятелю главным калибром.

Братья-близнецы

КБ Камова в качестве генерального подрядчика для выполнения столь сложной работы было выбрано не случайно — опытные советские авиационные инженеры уже имели опыт производства вертолетов с небольшими габаритами, весом и вполне пригодными для использования в самых разных операциях массой и двигателями. Ка-10 и Ка-15, построенные по соосной схеме с двумя несущими винтами уже обладали большим потенциалом, но для работы в качестве основного вооружения противолодочных кораблей нужно было придумать что-то более выносливое.

Вместо того, чтобы создавать единый вертолет для борьбы с подводными лодками противника и целеуказания, в КБ Камова решили создать две разных машины с одинаковой максимальной взлетной массой по 7 тонн каждый. Первая противолодочная машина получила индекс Ка-25ПЛ и предназначалась сугубо для противолодочной работы, а другая, с индексом Ка-25Ц, как уже можно было догадаться, должна была «подсвечивать» надводные цели для противокорабельных ракет.

Специалисты отмечают, что оба вертолета были практически индентичны друг другу — силовая установка, схема размещения вычислительной техники внутри, почти все было выполнено одинаково, за исключением небольших отличий. Использовать вертолеты можно было как по одиночке, так и в парах для максимально эффективного противодействия военно-морским группировкам противника. Противолодочная версия Ка-25 оснащалась по самому последнему слову БРЭО — присутствие на борту погружаемой гидроакустической станции ВГС-2 «Ока», РЛС «Инициатива-2К» дополнялось третьей системой — РГАС «Баку».

После обнаружения по подводной лодке противника могли быть применены глубинные бомбы и торпеды самого разного калибра. Отличительной чертой Ка-25 стали специальные устройства — баллонеты, надуваемые атмосферным воздухом и позволяющие проводить, помимо прочих, еще и спасательные операции прямо у поверхности воды. Выглядело это, надо признать, необычно. Процесс приводнения Ка-25 был похож на то, как водомерки — крошечные насекомые, передвигаются по поверхности озера — легкое касание с отсутствием крупной ряби на поверхности и такое же плавное передвижение на небольшие расстояния.

Морской волк

Ка-25 на протяжении всего срока эксплуатации практически не вызывал нареканий со стороны военных. Богатый опыт, знания и талант инженеров КБ Камова позволили создать абсолютно надежную и беспроблемную с точки зрения боевой работы и эксплуатации машину. Однако, с течением времени, даже несмотря на серьезную дипломатическую работу и бурное развитие собственного подводного флота, проблему с подводными лодками противника до конца решить так и не удавалось. Угроза из глубины была по-прежнему реальна и для нейтрализации технологически развитого противника требовались не менее современные средства.

Решено было использовать уже знакомую схему с применением противолодочного вертолета КБ Камова, однако, нужна была совершенно иная, более технологичная и современная машина. Ка-27, пришедший на смену вертолету Ка-25 по всем показателям устраивал военных. К особенностям Ка-27 можно отнести и существенно переработанную, по сравнению с Ка-25, поисково-прицельную систему «Осьминог».

Способности ГАС были существенно расширены — система не только «прослушивала» толщу воды на предмет наличия подводных лодок противника, но и обеспечивала быстрый обмен данными с другими вертолетами и надводными кораблями тактической группы. Возможности новейшей аппаратуры на борту, безусловно, расширяли боевые способности Ка-27, однако, сложностей с этим вертолетом было не меньше.

«Ввиду того, что у вертолета по сравнению с предыдущей машиной серьезно возросла грузоподъемность, серьезным нагрузкам подвергались консоли несущих винтов. С возникшей трудностью решено было справиться изготовив специальные стеклоуглепластиковые лопасти — более прочные и менее тяжелые одновременно», — поясняет авиационный инженер Константин Боровик.

Нововведения в конструкцию вертолета не оказались напрасной тратой времени — во время перехода ТАВКР «Новороссийск» из Черного моря на север вертолеты Ка-27 то и дело обнаруживали сопровождающие подводные лодки зарубежных государств и делали это существенно быстрее, чем ожидалось. Специалисты отмечают, что полеты Ка-27 во время противолодочных маневров действительно стали напоминать танец водомерок на поверхности озера — стремительный разгон, резкое торможение, зависание, погружение ГАС в воду, затем подъем и снова энергичный разгон.

Во время эксплуатации Ка-27 выяснилось, что особенно эффективно применение четверок Ка-27 для борьбы с подводными лодками противника. Благодаря ГАС и специальной тактике, на удалении до 100 километров подобным образом обнаруживались 100% подводных лодок, наблюдающих за маневрами надводных кораблей. Последовавшая небольшая модернизация вертолета Ка-27 существенно расширила возможности для применения противолодочного вооружения.

В номенклатуру боеприпасов Ка-27 была включена уникальная корректируемая противолодочная авиабомба «Загон-2». Принцип работы диковинной авиабомбы существенно отличался от тех боеприпасов, что применялись с борта Ка-27 раньше — после сброса с вертолета, бомба на парашюте спускалась на поверхность воды, но не уходила на глубину, а некоторое время находилась на специальном «поплавке» у поверхности воды. Когда акустическая головка наведения срабатывала на шум проходящей мимо субмарины, от корпуса поплавка отделялся гравитационный боеприпас и подводная лодка противника была обречена.

Специалисты объясняют, что для максимально эффективной борьбы с подводными лодками даже были разработаны целые противолодочные упражнения, при которых экипажи Ка-27 должны были «усеивать» водную гладь подобными боеприпасами, обеспечивая тем самым «зону безопасности» в заданном районе.

Броневик и дозорный

Надежная соосная схема оказалась настолько удачной и удобной, что на базе вертолетов Камова были созданы еще две уникальные винтокрылые машины. Ка-29 лишь внешне походил на своих великих прародителей. По своей сути этот вертолет получился ничем иным, как штурмовиком, способным высаживать десант и если потребуется, прикрывать его огнем. Специалисты отмечают, что соосная схема, бронирование и перераспределение некоторых узлов вертолета под десантно-штурмовые нужды вместе с надежной силовой установкой позволили по целому ряду характеристик превзойти знаменитый летающий танк Ми-24.

«Если не брать в расчет прицельные комплексы вертолета, то стоит упомянуть, что соосная схема как таковая обеспечивала максимально низкий уровень вибрации, а следовательно обеспечивала максимально точное применение вооружения, как встроенного так и опционального», — уточнил интервью «Звезде» подполковник ВВС в отставке, подполковник Вячеслав Борисов.

Вооружение Ка-29 позволяло максимально осложнить потенциальному противнику жизнь — весь спектр стрелкового, пушечного и ракетно-бомбового вооружения можно без особых сложностей обрушить на голову врага. Авиапушки, управляемые противотанковые ракеты и неуправляемые авиационные ракеты — все это было доступно для использования в Ка-29. Серьезного бронирования вертолет не имел, но обстрел из легкого пехотного вооружения переживал без особых проблем.

Другой вертолет — Ка-31 и вовсе раздвигал границы возможного. Задача для уникального вертолета радиолокационного дозора была сформулирована просто — максимально увеличить дальность обнаружения низколетящих целей и предупредить надводные корабли о возможной ракетной атаке. Радиоэлектронными глазами вертолета стали вращающаяся РЛС с фазированной антенной решеткой и высокопроизводительный вычислительный комплекс Е-801 «Око».

Малоразмерную надводную цель БРЭО вертолета Ка-29 обнаруживало на удалении в 250-300 километров, а истребители и другие скоростные самолеты противника на удалении в 150-170 километров. Обращает на себя внимание и тот факт, что специальную антенну с ФАР вертолет перед посадкой мог сложить с помощью приводов, а при необходимости, все БРЭО (включая антенну и вспомогательное оборудование) могло быть заменено на модернизированное.

В истории всех палубных вертолетов КБ Камова обращает на себя внимание и тот факт, что коллектив КБ не переставал экспериментировать с конструкцией своих вертолетов и вряд ли перестанет делать это в будущем. Большинство технических решений, так или иначе обеспечивающих выполнение поставленной задачи, вносились в конструкцию вертолетов по мере эксплуатации и впоследствии были реализованы в таких вертолетах, как «Черная акула» Ка-50 и Ка-52 «Аллигатор».

Между тем, авиационные инженеры и специалисты поясняют, что уровень развития всевозможных РЛС и систем контроля не снимает с повестки дня вопрос использования противолодочных вертолетов. И хотя процесс обнаружения подводной лодки стараниями КБ Камова и профильных НИИ был существенно упрощен, на другой стороне военные инженеры тоже не сидят без дела. Это означает, что «камовским» противолодочным вертолетам еще будет чем заняться.

Автор: Дмитрий Юров