церковь

Инициаторы не признанной в православном мире украинской автокефалии не оставляют попыток утвердиться на религиозном поле страны. На днях лидеры «ПЦУ» и Украинской грекокатолической церкви допустили возможность слияния в одну структуру. О том, насколько реалистична новая мечта об украинской «мегацеркви» и к каким последствиям может привести ее воплощение?

Под патронажем Порошенко

Раз в год крохотное село Зарваница на западе Украины собирает десятки тысяч человек. В пятикупольном белоснежном храме, украшенном православными крестами, перед старинной иконой Богоматери верующие молятся о… папе римском. Это униаты — члены Украинской грекокатолической церкви, образованной в 1596 году в результате Брестской унии (союза). Суть ее состояла с том, что ряд общин Русской церкви присягнул на верность Святому престолу, полностью приняв католическое вероучение. Однако богослужебный обряд они сохранили прежний.

А с этого года в Зарванице молятся не только о главе Римско-католической церкви, но и об украинских раскольниках. Те в начале 1990-х годов тоже откололись от Русской церкви, правда, не с целью примкнуть к другой конфессии, а в надежде создать свою структуру.

Тогда раскольников православный мир единодушно не признал. А вот спустя почти 30 лет Константинопольский патриарх Варфоломей решил самовольно «уврачевать украинскую церковную проблему» и легализовал их. В обход действовавших веками канонов — без ведома Московского патриархата, от которого будущие раскольники отделились.

В январе 2019 года Константинополь лишь усугубил многолетний раскол, выдав томос (грамоту) об автокефалии «Православной церкви Украины», образованной на базе «Киевского патриархата» во главе с анафематствованным РПЦ Филаретом Денисенко, и «Украинской автокефальной православной церкви», отколовшейся от РПЦ еще после революции. Одним из первых создание «ПЦУ» поддержал глава Украинской грекокатолической церкви архиепископ Святослав Шевчук. Он заявил, что теперь Украина «освободилась из-под влияния Москвы» и отныне украинским верующим остается только одно — объединиться.

«Потому что весь христианский мир, в частности католическое и православное сообщества, ищут пути к единству. На вселенском уровне происходит диалог, чтобы это единство восстановить. Прежде всего речь идет о евхаристическом объединении (возможности причащаться вместе. — Прим. ред.)», — заявил тогда Шевчук.

Глава новообразованной «ПЦУ» Епифаний Думенко в ответ тогда промолчал. Было не до того: вместе с пытавшимся переизбраться на второй срок Петром Порошенко он разъезжал по встречам с избирателями. Но ставка президента не сыграла: ни стамбульская грамота об автокефалии, ни создание новой структуры не помогли ему удержаться на вершине власти.

Лишь в начале мая лидер украинских раскольников высказался о возможном объединении с униатами. Но прежде он дождался заявления своего «патрона» Порошенко о том, что он теперь делает ставку на УГКЦ, ведь ее члены наиболее активно поддерживали экс-президента на выборах.

Общая риторика

Главу украинских раскольников и лидера униатов действительно объединяет многое. И тот и другой стоят на радикальных антироссийских позициях. Думенко настаивает, что диалог с Донбассом нужно «вести языком пушек», а Шевчук и вовсе заявил, что от войны на юго-востоке Украины устали только те, «кто хочет спасти свою шкуру». Что примечательно, с началом конфликта униаты при поддержке националистов стали активно создавать свои общины на востоке страны, где их исторически никогда не было.

Во всех бедах Украины Думенко и Шевчук прямо обвиняют единственную каноническую и всемирно признанную Украинскую православную церковь (УПЦ), публично называя ее «российской церковью». А их подчиненные в это время активно отнимают у верующих УПЦ храмы. Сейчас у «ПЦУ» семь тысяч приходов, а в составе УГКЦ — почти четыре тысячи общин. У канонической же Церкви — более 12 тысяч.

На фоне спада волны захватов храмов в «ПЦУ» все громче стали звучать заявления о слиянии с униатами. На уровне некоторых епархий, кстати говоря, уже идут попытки объединиться. По данным источников РИА Новости в «незалежной церкви», ряд приходов Харьковской области уже несколько месяцев «обкатывают» модель возможного объединения.

В последние два месяца стороны перешли от слов к делу: в ряде западных областей Украины уже созданы совместные комиссии «по укреплению диалога». А Думенко в сентябре заявил о создании дорожной карты будущего объединения. Правда, добавил, что от него в этом вопросе мало что зависит.

«Ключ (к объединению. — Прим. ред.) лежит в Риме и Константинополе, ведь там уже идет экуменический диалог. И от этого будут зависеть наши отношения здесь, на Украине», — заявил лидер украинских раскольников на встрече с униатским духовенством.

Неприятные последствия

Думенко упомянул о кураторах из Стамбула неспроста. В отличие от украинских униатов, которые не только независимы от Ватикана, но и зачастую действуют вразрез с его политикой, украинские раскольники послушно следуют советам Фанара (район в Стамбуле, где находится административный центр Константинопольского патриархата). Ведь «незалежная» от Москвы «ПЦУ» оказалась практически полностью подчиненной Константинополю.
В УГКЦ это прекрасно понимают. И поэтому месяц назад Святослав Шевчук встретился с патриархом Варфоломеем. Причем не в Стамбуле, а в Риме.

Во время встречи Шевчук заявил покровителю украинских раскольников, что надеется «на высокий уровень диалога» с «ПЦУ.» «Теперь главным собеседником в экуменическом диалоге для УГКЦ становится уже не Русская православная церковь, а поместная «Православная церковь в Украине», — Шевчук говорил так, словно хотел получить одобрение патриарха Варфоломея на объединение.

И, возможно, он его получил, тем самым поставив под угрозу как никогда ранее тесную дружбу между Римом и Константинополем, укреплением которой многие годы занимался не только патриарх Варфоломей, но и его предшественники.

«УКГЦ — полноправная часть Римско-католической церкви, которая полностью принимает ее догматику. И с юридической точки зрения она может объединиться только с другой частью католической церкви. Поэтому объединение с «ПЦУ», согласно канонам католической церкви, возможно, если эта структура сама перейдет под власть папы римского. Но тут возникает вопрос: а почему украинские раскольники сразу не подчинились папе римскому, как это сделали униаты в конце XVI века?» — рассуждает политолог Аркадий Малер.

Поэтому вполне вероятно, что обе структуры объединятся «под омофором» патриарха Варфоломея. Это, как считает собеседник РИА Новости, станет эпохальным событием — ведь от Римско-католической церкви тогда отделится крупнейшее в ее составе объединение христиан восточного обряда (4,5 миллиона верующих).

Но, несмотря на многочисленность, УГКЦ до сих пор не получила статус патриархата — пусть и чисто формальный с точки зрения канонов католической церкви, но очень значимый в глазах собственной паствы. Летом папа Франциск дал понять, что главе униатов, учитывая его националистические взгляды, титул патриарха не светит.

«Униаты хоть и являются головной болью для папы Франциска, но просто так их отпускать он, конечно, не станет. А отказ в патриаршестве стал с его стороны очередным напоминанием, кто здесь власть. Но я не исключаю, что значительная часть униатов скажет: им больше не нужен папа римский, так как на Украине существует национальная церковь. Это возможно, ведь у «ПЦУ» и УГКЦ с политической точки зрения много общего: они обе были созданы как «национальные образования» в пику России. Поэтому логично было бы их объединить. Это изначально и планировал экс-президент Украины Петр Порошенко, когда затеял свой автокефальный проект», — считает Малер.

Однако слияние двух структур, добавляет он, чревато большим конфликтом между папой римским и патриархом Константинопольским, который стремится стать «папой для всех православных». А это, в свою очередь, сильно отразится на ситуации в христианском мире в целом.