Вассерман

Всё чаще слышу от людей, давно известных мне как серьёзных и не склонных ни к антироссийщине, ни к каким-либо иным формам паники, критические замечания и жалобы, сводящиеся к одной простой формуле: в Российской Федерации отсутствует обратная связь — от управляемых объектов к управляющим субъектам.

Формы такого отсутствия разнобезобразны. Например, некоторые деятели Общероссийского народного фронта, созданного президентом вроде бы как раз для отслеживания результатов исполнения принятых решений, конфиденциально жалуются: из самой же администрации им рекомендуют не оценивать ни исполнение указов, подписанных президентом в день вступления в должность 2012.05.07, ни решения местных администраций. Лица, связанные с сельским хозяйством и пищевой промышленностью, рассказывают (иной раз даже публично), какими — в том числе и общеизвестными ещё с советских времён — способами создаётся благополучная отчётность о положении дел в отрасли, когда реальная картина меняется к худшему, даже несмотря на контрсанкционные приёмы её защиты (и более того, какими приёмами профильные ведомства и соответствующие местные администраторы нейтрализуют любую попытку улучшения дел). Наконец, различные структуры, в чьи служебные обязанности как раз и входит обратная связь, то и дело демонтируются или хотя бы реорганизуются таким образом, чтобы как можно сильнее затруднить эту часть их деятельности.

В то же время любому вменяемому (и даже большинству обладателей дипломов Magister of Business Administration) вполне очевидно: без обратной связи управлять можно разве что сферическим конём в вакууме. Завяжите глаза и садитесь за руль: далеко ли уедете даже в чистом поле — не говоря уж об оживлённой городской магистрали?

Российские руководители также несомненно осознают жизненную необходимость обратной связи. Вряд ли президент РФ создал вышеупомянутый ОНФ исключительно в качестве кувырсот швырнадцатой группы клакёров. Да и ежегодные прямые линии с народом — при вполне очевидной заблаговременной фильтрации большинства вопросов — дают некоторое количество сведений, в какой-то мере отображающих реальную картину происходящего в стране.

Как же сочетается понимание потребности в обратной связи с методичным выхолащиванием и разрушением её механизмов?

На мой взгляд, дело прежде всего в том, что в нашей стране уже три десятилетия велено считать единственно и безоговорочно верным учение о благотворности неограниченной свободы личности безо всякой оглядки на общество. Его даже именуют почтенным названием «либерализм», хотя классический либерализм — поиск форм и направлений свободы личности, совместимых с устойчивостью (и значит — с развитием: чем прочнее опора, тем легче двигаться) общества. Во избежание путаницы оппоненты данного учения предпочитают называть его либероидным.

Ошибки либероидной веры можно перечислять долго. Ещё в 2012-м я опубликовал в «Бизнес-журнале» (чей сайт, увы, с тех пор реконструируют так часто, что нет смысла давать ссылки на него) статью «Многочастичные взаимодействия», где указал единый, на мой взгляд, источник всех этих ошибок. В теории систем установлено: каждый новый уровень сложности системы порождает новые закономерности, не сводимые напрямую к закономерностям нижележащих уровней (это лаконично выражают формулой «целое больше суммы своих частей»). Либероиды же пытаются свести общество к совокупности личностей и прямых межличностных взаимодействий. Тем самым они не учитывают новые закономерности, порождаемые обществом как единым целым. Поэтому догматы тоталитарной секты «либероиды» неукоснительно порождают рекомендации, несовместимые с жизнью.

Приведу один пример — список требований Международного валютного фонда и Всемирного банка к государствам, получающим займы от этих глубоко уважаемых друг другом организаций (по месту расположения их штаб-квартир его именуют Вашингтонский консенсус: далее — ВК). Не буду цитировать эти десять заповедей либероидного представления об экономике: они приведены в Википедии. Отмечу только то, что доказано несколькими десятилетиями общемирового опыта: неукоснительное соблюдение ВК гарантирует невозможность самостоятельного развития страны, зато принуждает её встраиваться в качестве бесправного элемента в хозяйственные структуры стран, чьими деньгами распоряжаются МВФ и ВБ. В частности, страна, соблюдающая ВК, лишается возможности вернуть взятые деньги, а зачастую даже возможности выплачивать проценты по кредиту, то есть закабаляется раз и навсегда. Но с точки зрения либероидных догматов состояние такой страны если и ухудшается, то не вследствие соблюдения консенсуса, а по каким-то случайным причинам.

Михаил Леонидович Хазин отметил: пока Российская Федерация вымаливала у МВФ и ВБ всё новые кредиты, из аппарата экономического блока правительства РФ ушли (по доброй воле или, как он сам, под давлением) все способные усомниться в ВК — они просто не могли бы исполнять его, что ставило под угрозу текущее финансирование государства. С тех пор РФ чудом сумела выплатить все долги МВФ и ВБ, но аппарат всё ещё остаётся ВК-зависимым. Его сотрудники в принципе не способны вообразить себе решения, противоречащие ВК (в частности, не способны исполнить майские указы президента РФ, ибо все меры, необходимые для их исполнения, очевидны любому грамотному экономисту, но несовместимы с ВК). Более того, человек, пришедший в аппарат со стороны, просто не найдёт общего языка с сослуживцами, если не исповедует либероидную веру в целом и ВК в частности.

Кстати, замечу: чудо, позволившее РФ слезть с международной валютной иглы, состоит не только из объективных, но и из субъективных обстоятельств. Предыдущие подъёмы сырьевого рынка — например, в середине 1990-х годов — не приносили в бюджет РФ почти ничего, ибо в налоговую систему вписывались заинтересованными лицами всё новые лазейки. Подъём начала 2000-х годов помог наполнить бюджет ещё и потому, что Игорь Иванович Сечин со своей тогдашней командой изучил систему налогообложения экспорта сырья и предложил новую — без дырок.

Владимир Владимирович Путин продавил эту систему сквозь массированное сопротивление лоббистов (а крупнейший работодатель лоббистов Михаил Борисович Ходорковский с удивлением обнаружил, что некоторые из его уголовно наказуемых деяний действительно стали причиной уголовного наказания). Наконец, Алексей Леонидович Кудрин добился направления большей части неожиданных доходов на погашение долгов, чем добился не только экономической, но и политической независимости РФ (увы, когда эта цель оказалась достигнута, он счёл средство её достижения — отказ от использования сырьевых доходов для финансирования развития экономики страны — самостоятельной целью).

Итак, экономический блок правительства РФ постоянно принимает решения, вполне соответствующие его убеждениям, причём — насколько я могу судить, искренне — верует, что убеждения нацелены на благо страны. И в то же время повседневный опыт доказывает: едва ли не каждое из решений причиняет стране тяжкий и трудноисправимый ущерб.

Избавиться от такого противоречия между теорией и практикой можно разными способами. Многие сетуют, что им досталась неправильная страна с неправильным народом, извращающим всё достигнутое опытом человечества. Многие поступают в соответствии с заветом великого (без иронии: по пути в тупик он успел указать и/или открыть многое, что потом удалось развить до разумных результатов) философа Георга Вильхельма Фридриха Георг-Людвиговича Хегеля «если факты не соответствуют моей теории, то тем хуже для фактов» (это вовсе не так нелепо, как кажется на первый взгляд: зачастую теория выявляет ошибочность фактов и/или позволяет их интерпретировать согласующимся с нею способом). Но проще всего вовсе прекратить наблюдение за последствиями решений и принимать решения, противоречащие прежним, только тогда, когда в темя клюнет целая стая жареных петухов.

Отношение либероидов к обратной связи сродни давнему обычаю наказывать (а то и вовсе казнить) гонцов, приносящих дурные вести. Поскольку для либероида, причастного к принятию решений, любые вести о последствиях его деятельности — дурные.

comments powered by HyperComments