лавров климкин

Глава МИД Украины наконец-то объяснил, почему лозунг националистов о разрыве дипломатических отношений с Москвой не получается претворить в жизнь: некому будет защищать интересы находящихся в России украинцев. Это звучит убедительно, но только в том случае, если не знать ряда подробностей. А если знать, выходит, что Киев опять врет, и вот почему.

По словам главы МИД Украины Павла Климкина, разрывать дипломатические отношения с Москвой Киеву не нужно прежде всего потому, что они и так «минимизированы до абсолютного минимума». «49 договоров с РФ уже прекратили свое существование», – заявил он, пояснив, что речь идет о двух межгосударственных соглашениях, а также 25 правительственных, 19 межведомственных и трех межрегиональных договорах. На очереди – еще порядка 50 соглашений, что Климкин назвал «тотальным переформатированием договорной базы».

Но есть и еще одна причина. Перед разрывом дипотношений Киеву необходимо переложить ответственность на некое третье государство за два с половиной миллиона находящихся в РФ украинцев и 70 украинских политзаключенных. «Это безумное количество работы, и ни одно государство не намерено делать хотя бы приблизительные объемы того, чем занимаются наши консулы», – пожаловался он.

В общем, посредника искали-искали, да так и не нашли даже среди «партнеров» (например, США и Канада), которым не впервой защищать интересы украинского руководства (руководствуясь, впрочем, собственными).

Звучит вроде бы логично. В России – армия украинских гастарбайтеров, каждому солдату которой могут понадобиться услуги консула. Кроме того, существует набор специальных радостей вроде украинских шпионов, после ареста объявляемых украинскими политзаключенными – им консульские хлопоты положены в повышенном объеме.

О какой бы стране в этом смысле ни шла речь – о «братской» Белоруссии, нейтральной Швейцарии или даже Китае с его огромным посольским штатом, им не нужен тот груз практических забот, который следует из представительства интересов столь проблемной, крупной и интегрированной в российские реалии страны, какой является Украина. С Грузией, где проживают всего 3,7 млн человек, не сравнить (ее интересы, как известно, в Москве представляет именно Швейцария).

И тем не менее Климкин лукавит (а может быть, даже прямо врет). Вся эта убедительная картина рассыпается, если принять во внимание два принципиальных обстоятельства.

Во-первых, разрыв дипломатических отношений не подразумевает автоматического сворачивания консульской деятельности, которая как раз и направлена на обеспечение интересов соотечественников. Так что взваливать украинские обязанности на немцев или японцев не обязательно.

Во-вторых, дипломатическое представительство через третью страну и некую секцию интересов в ее посольстве в принципе не подразумевает опеки над гастарбайтерами и прочими рядовыми гражданами. Это посредничество используют в кризисных ситуациях и для решения особо значимых политических вопросов, но не для каждодневной «текучки». Так что Киев не нашел заграничной «сиделки» для своих граждан не потому, что Украина – особо проблемная территория с огромной российской диаспорой, а потому, что не мог найти ее в принципе. В мире так не принято.

Если, конечно, вообще искал, хотя вариант, по которому украинские дипломаты взваливают, например, на американских максимум своих обязанностей, звучит достаточно безумно, чтобы понравиться украинским властям.

Учитывая все это, слова Климкина выглядят не причиной, препятствующей разрыву дипотношений, а удобной отговоркой, чтобы этого не делать. Зачем отговорка понадобилась, в принципе, понятно.

В рамках президентской кампании Петра Порошенко, которому соцопросы пока что пророчат поражение, ставка сделана на националистический электорат. За последние годы его доля серьезно увеличилась: уход Крыма и откол Донбасса серьезно подкосил «русскую партию», а пропаганда приносит свои плоды. Но главное, что население юго-востока, охотно голосовавшее за «умеренного кандидата Порошенко» в 2014-м, больше не воспринимает его как «умеренного» – за годы своего президентства «шоколадный король» проявил солидарность с «бандеровцами» по всем принципиальным вопросам.

Но за националистический электорат борется и большая часть конкурентов Порошенко, в первую очередь «неистовая Юлия». А разрыв дипотношений с РФ – это лозунг именно что националистов, которым теперь предстоит объяснить, почему это метящий в национальные лидеры президент не выполнил их горячего желания.

Это для восточных областей Украины, экономика и общество которых сохраняют элементы зависимости от РФ, разрыв дипотношений звучит как угроза. На западе страны и бизнес, и социум давно ориентируются на ЕС.

Отсюда вопрос – а почему бы тогда действительно не разорвать дипотношения, тем более что на уровне послов они и так уже отсутствуют? Этот вопрос поднимается на Украине буквально каждый год (к примеру, в 2017-м разорвать дипотношения грозилась Рада через поправки к закону «О реинтеграции Донбасса», а в 2016-м с подобной законодательной инициативой выступал известный своей альтернативной интеллектуальностью депутат Парасюк), но в конечном итоге Киев всегда «сдает назад».

Есть определенная вероятность, что разрыв дипотношений повлечет за собой введение визового режима со стороны России. Для Украины это действительно станет катастрофой. Сейчас украинцу для работы в РФ достаточно купить патент, а в случае введения виз понадобится трудовая виза, выдавать которую будет просто некому – для обеспечения всех желающих России придется значительно увеличивать консульский штат, на что она не пойдет, тем более с учетом разрыва дипотношений.

Как следствие, миллионы украинцев вынуждены будут вернуться на родину, где для них просто нет рабочих мест. Вместо регулярных валютных переводов от гастарбайтеров нищая Украина получит дополнительную базу для социального взрыва, тем более что многие из работающих в РФ украинцев к нынешней украинской власти настроены негативно, ведь она буквально мешает им жить.

Собственно, ввиду этого их настроя Киев и упразднил все избирательные участки на территории РФ, предложив всем желающим поучаствовать в президентских выборах воспользоваться, например, посольством Украины в Финляндии.

Однако и это объяснение не выглядит по-настоящему убедительным. С юридической точки зрения разрыв дипотношений не обязывает к введению виз. А российские власти, в том числе лично Владимир Путин, не раз заявляли, что не собираются усложнять жизнь «братскому народу», ставшему заложником взбалмошной политики Киева. Наоборот, обещан законопроект, облегчающий для украинцев переселение в Россию.

Но если украинские власти смущает не перспектива введения виз, то что же тогда их смущает?

Нужно учитывать, что восстановить разорванные дипотношения трудно. То есть с формальной точки зрения – легко (встретились, договорились), но на практике это подразумевает определенные подвижки в вопросе, который привел к разрыву, то есть потепление и готовность на компромиссы. А этого-то как раз и не предвидится.

Проще говоря, Киев разорвет дипотношения, потому что Россия «оккупировала Крым», а чтобы их восстановить, потребуется некая «деоккупация», а ждать ее предстоит приблизительно до дождичка в четверг.

Конечно, такие условия – не закон, но устоявшаяся практика. Взять хотя бы пример Грузии. Михаил Саакашвили, инициировавший разрыв по причине признания Москвой суверенитета Сухума и Цхинвала, давно в бегах. Новое грузинское руководство в целом настроено на потепление отношений с РФ (по экономическим в основном причинам), к чему призывало уже не раз. Но перспектива возвращения послов не прослеживается. До отзыва российского признания Абхазии и Южной Осетии (которое тоже запланировано на четверг после дождичка) это означает для Тбилиси «отход от фундаментальных принципов». И даже принципиально пророссийский политик во главе Грузии окажется заложником этой ситуации.

То, что горшки с Россией предстоит разбить всерьез и надолго, нынешнюю украинскую власть не волнует. Она явно живет по принципу «после нас хоть потоп». Но прислушиваться кое к кому все-таки обязана.

Скорее всего, от полного разрыва с РФ Киев отговорили те самые западные партнеры, к которым якобы обращался Климкин для обеспечения альтернативного представительства. Они тоже понимают, что разрыв произойдет надолго. Что весь комплекс отношений между РФ и Украиной включает кучу сложнейших проблем. Что украинское руководство характеризуют многочисленные «хотелки» и неадекватность. И в целом предпочли бы, чтобы Киев в сношениях с Москвой сохранял определенную дипломатическую автономность, а не обосновался бы за спиной «западных партнеров» на веки вечные, как ребенок, биологически неспособный повзрослеть.

Украина по-прежнему воспринимается Западом как буфер между Россией и Европой, который необходимо сохранить в сфере своего определяющего влияния. Но за последние пять лет политические акции и Украины в целом, и Порошенко в частности серьезно обесценились, благо украинские власти хронически бездарны, коррумпированы, конфликтны, безостановочно врут и всегда готовы проехаться на чужой шее. Западу это не нужно.

Одно дело – марионетка, другое – недееспособный овощ на вечном содержании (который, конечно, воспринимал бы эту свою роль совсем иначе – как хитрована, делегировавшего решение собственных фундаментальных проблем и бытовых забот сильным мира сего).

Так что в виде передачи дипломатических обязанностей «полномасштабная интеграция Украины и Запада» пока что откладывается. В каких-то вопросах украинцам все-таки придется побыть «незалежными».