нефть

Обойти тему предстоящих выборов президента США очень сложно хотя бы потому, что речь идет об избрании руководителя первой экономики мира, повелителя планетарного печатного станка и главнокомандующего армией с мощнейшим ядерным потенциалом. На дворе еще лето, но страсти на политической арене Америки накаляются по нарастающей.

Дональду Трампу чрезвычайно не повезло, что выборы состоятся в текущем неспокойном и кризисном году. Потому что результаты первого полугодия работают против него: вчистую проигранная Министерством здравоохранения борьба с COVID-19 (более 150 тысяч умерших), галопирующая безработица (22,6 миллиона новых безработных с марта), кризис углеводородных рынков (цены на газ и СПГ падали до 25-летнего минимума). Имея на руках такие карты, крайне сложно довести партию до победы. Джо Байден в этом плане совершенно чист и наверняка будет использовать внутренние негативные тенденции для повышения собственного рейтинга.

Но есть еще один крайне важный аспект, способный качнуть чаши избирательных весов в ту или иную сторону. Речь идет о падении добычи угля.

Говоря о важности, мы ничуть не преувеличили. В пору предыдущей избирательной кампании Хиллари Клинтон и ее избирательный штаб опирались на так называемых селебрити и людей искусства. Голливудские и медиазвезды всемерно поддерживали госпожу Клинтон и выставляли Трампа средоточием всех мыслимых грехов, от расизма и до близкой дружбы с российскими спецслужбами. Команда республиканцев оказалась умнее и выиграла.

Ставка текущего президента была сделана на средний класс и один из его столпов — угольные профсоюзы. На фоне современного информационного тренда, где все внимание уделяется альтернативной энергетике, а ископаемые углеводороды преподносятся чуть ли не как главная беда человечества, незаметным остается тот факт, что в США уголь добывается в 25 штатах, то есть ровно в половине страны.

Если наложить карту угольных месторождений на карту голосования, то выяснится, что регионы угледобычи и поддержки Трампа совпадают идеально. Дверь в Овальный кабинет для Трампа распахнули руки американских шахтеров, которым рыжеволосый кандидат обещал остановить разрушение отрасли, восстановить добычу и дать работу. «Trump digs coal!» звучало практически на каждой его встрече с избирателями, и они верили в лучшее.

Главную бомбу под национальный углепром и президентские амбиции Трампа подложил его предшественник Барак Обама. Последний был падок на обещания производителей солнечных панелей и других ВИЭ и в феврале 2016 года подписал American Recovery and Reinvestment Act, согласно которому из бюджета страны 90 миллиардов долларов выделялось на стимулирование бескарбоновой энергетики, а еще 150 миллиардов долларов были потрачены в виде инвестиций в частные и нефедеральные «зеленые» проекты.

Именно при Обаме национальный угольный сектор стал стремительно хиреть и сжиматься. В 2011 году США в год добывали 1,1 миллиарда тонн угля, в 2015-м объем сократился до 896 миллионов, а 2016-й избирательный год Америка закончила уже с показателем 739 миллионов тонн.

Нужно отдать Дональду Трампу должное: предвыборные обещания он пытался выполнять. В следующем году угольные шахты и разрезы выдали на-гора 775 миллионов тонн, при этом вдвое вырос показатель экспорта черного золота — с 51 до 97 миллионов тонн. Именно на этот период, кстати, приходятся первые поставки пенсильванского угля на Украину.

А вот дальше процесс забуксовал и ситуация стала опять ухудшаться. В 2018 году добыто уже 755 миллионов, а в 2019-м — 705 миллионов тонн, то есть всего за год производство упало на семь процентов. Это худший показатель с 1978 года, когда Америкой управлял еще Джим Картер, а в СССР при власти был Леонид Брежнев.

Но за этими цифрами не видно главного — судеб людей.

За последние пять лет добыча угля полностью прекращена в Канзасе и Арканзасе, а в Вайоминге, Западной Виргинии и Пенсильвании (трех главных угольных штатах, дающих совокупно более 60 процентов добычи) производство сократилось в среднем на 20 процентов. В Аризоне была закрыта угольная электростанция Navajo, а вместе с ней закрылся и разрез Kayenta, из-за чего более трехсот горняков остались без работы, а бюджет индейской резервации хопи, где располагались эти объекты, одним махом сократился на 12 миллионов долларов, или 80 процентов.

Правда, Energy Information Administration, входящая в структуру Министерства энергетики США, убеждена, что уже в следующем году добыча восстановится и вернется как минимум к показателям прошлого года. Прогноз базируется на вере в то, что природный газ в 2021 году подорожает настолько сильно, что применение угля для производства энергии опять станет экономически выгодным. Совершенно непонятно, от каких исходных данных в своем анализе отталкиваются специалисты EIA, но столь бравурные ожидания очень похожи на использование административного ресурса, чтобы в канун волеизъявления успокоить целевую категорию граждан.

Абсолютно ясно, что результаты 2020 года по всем производственным фронтам будут еще хуже. COVID безжалостно перепахал не только планы нефте- и газобытчиков — пострадали бюджеты всех без исключения стран, и урон тем сильнее, чем крупнее экономика и чем больше она привязана к углеводородным рынкам.

Сегодня в США накоплены рекордные 560 миллионов тонн нефти, которые некуда и некому продавать. Количество рабочих скважин сланцевого газа сократилось втрое, и это тоже худший показатель с 1975 года.

Подобная диспозиция никак не облегчает Трампу переизбрание на второй срок, ведь приемами прошлой кампании воспользоваться явно не получится. Стране нужны уголь и рабочие места, а Дональд Трамп может предложить разве что свои посты в твиттере и бесконечную мантру о величии Америки.