путин трамп

Американские власти признали, что сознательно заморозили введение новых санкций против России в надежде на улучшение отношений. Именно так можно расшифровать объяснение, которое дала конгрессменам заместитель госсекретаря США. Администрация Трампа теперь уже не скрывает своих намерений, потому что может себе позволить не обращать внимания на требования Конгресса ужесточить санкции.

Последний раз Вашингтон вводил новые санкции против России в конце августа прошлого года – тогда они были вызваны делом Скрипаля. По американскому закону о контроле над химическим и биологическим оружием, следовало наказать тех, кто его применяет. И так как Россия якобы применила в Лондоне боевое отравляющее вещество против бывшего полковника ГРУ, то администрация Трампа и ввела санкции, в частности, на поставку продукции двойного назначения.

Тогда же был анонсирован и второй их пакет. Но России давалось 90 дней на покаяние и исправление. Ожидалось, что по их истечении он будет введен. Выбор вариантов для второго пакета был более чем суровый: от понижения уровня дипотношений до практически полного запрета экспорта из США. Но прошел ноябрь, потом и 2018 год закончился, а санкций так и не было. Особо озабоченные конгрессмены и сенаторы настойчиво напоминали чиновникам Трампа о необходимости ввести второй пакет «санкций за Скрипаля», но ничего не происходило.

При этом 12 февраля госсекретарь Майк Помпео в телефонном разговоре с Сергеем Лавровым сообщил, что США «предпримут действия, связанные с законом о контроле над химическим и биологическим оружием и запрете его применения», то есть введут второй пакет санкций. Лавров тогда ответил, что их введение стало бы совершенно неоправданным. Но никаких санкций и на этот раз введено не было.

В апреле был опубликован доклад прокурора Мюллера о расследовании «русских связей» команды нынешнего президента США, а длившаяся два с лишним года антитрамповская кампания получила смертельный удар.

Никаких связей не обнаружено – и Трамп обрел долгожданную свободу действий на русском направлении.

В результате за последние две недели в российско-американских отношениях произошел целый ряд знаковых событий: звонок Трампа Путину, потом встреча Помпео и Лаврова в Финляндии, далее визит госсекретаря в Сочи и его встреча с Путиным, анонсирование Трампом встречи с Путиным в конце следующего месяца в Японии.

Понятно, что Трамп готовился к этому заблаговременно. Ожидая публикации доклада Мюллера, он не мог вести переговоры с Москвой, но старался хотя бы не ухудшать ситуацию. Введение второго пакета санкций за Скрипаля стало бы несомненно серьезным ударом по российско-американским отношениям, даже если бы в нем содержались самые мягкие из жестких мер. Понятно, что рассчитывать на нормальный диалог с Путиным в такой ситуации было бы глупо: от объяснений в стиле «я не хотел, но закон меня заставляет» (при том, что во многом так и есть) в Кремле уже устали. И Трамп решил пойти если не на нарушение, то на игнорирование американского закона. Конечно, не такое грубое, чтобы подвести его под импичмент, но все же очень знаковое.

Он просто не стал вводить «второй пакет».

Причем, судя по всему, он не говорил об этом даже Помпео, иначе зачем бы госсекретарь стал в феврале уведомлять Лаврова о предстоящих санкциях? А сейчас, приехав в Сочи, Помпео если и затрагивал тему санкций, то явно не по своей инициативе. Как рассказал помощник президента России Юрий Ушаков, с нашей стороны речь шла о том, что «нельзя вводить санкции» в отношении Москвы и при этом просить ее «сделать что-то» выгодное Вашингтону на международной арене.

До недавнего времени Трамп был вынужден вести такую шизофреническую политику. Теперь же нужды в ней больше нет. И в среду, выступая на слушаниях в комитете по иностранным делам Сената, заместитель госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности Андреа Томпсон объяснила сенаторам причину отсутствия второго пакета санкций:

«Мы проделали анализ санкций. Мы их подготовили. Я бы уступила (прерогативу говорить на этот счет) президенту и госсекретарю. Мой ответ заключался бы в том, что речь идет о части более крупной стратегии в отношении России».

То есть мы все подготовили, как и полагается по закону, но у президента появилась новая стратегия на русском направлении. Понятно, что для противников Трампа в Сенате это станет лишним подтверждением того, что Дональд «русская марионетка», и ему не раз еще припомнят это. Но теперь президент может позволить себе не идти на уступки тем, кто, по сути, на два года заблокировал американо-российские отношения. История со вторым пакетом санкций за Скрипаля становится очень важной с точки зрения выработки доверия между двумя президентами. Трампу важно продемонстрировать Путину свои искренние намерения вести диалог: разговаривать, а не продолжать не им начатую политику грубого давления на Россию.

Стоит напомнить, что Трамп вообще изначально был настроен на обсуждение темы снятия санкций с России, что, впрочем, было невозможно из-за жесткой позиции Конгресса. В прошлом году большая часть санкций против России вообще была «зашита» в специальный закон. Теперь они будут действовать до той поры, пока Конгресс же их и не отменит. Но на самом деле санкции не являются непреодолимым препятствием для восстановления российско-американского диалога и даже для налаживания отношений: к ним можно подстроиться и даже по сути игнорировать.

Как показывает опыт 70-х годов, «разрядке» в отношениях Москвы и Вашингтона не мешали никакие действовавшие тогда поправки Джексона – Вэника (те же санкции). Сейчас для налаживания нормального диалога важно просто не усугублять ситуацию. То есть Вашингтон должен отказаться как от введения новых санкций, так и от самого языка угроз в отношении Москвы. Если до окончания расследования Мюллера Путин был готов входить в действительно трудное положение Трампа, то теперь ему нет никакого смысла делать скидку на «тяжелые условия работы и гнетущую атмосферу в Вашингтоне». До выборов Трампу осталось меньше полутора лет, и если не сейчас начинать делать дело, то когда?

Так что Трамп, отказываясь от второго пакета санкций, просто готовится к серьезному разговору с Путиным, создает хорошую атмосферу для встреч и бесед. А это значит, что два лидера смогут не только нормально поговорить о многом, но даже о чем-то и договориться.