1497062516

Двадцать восьмого апреля 1813 года скончался генерал-фельдмаршал светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский. Первый в русской армии полный георгиевский кавалер. Главнокомандующий во время Отечественной войны 1812 года.

Назначив Кутузова, Александр I сказал: «Я увидел, что решительно все были за назначение главнокомандующим старика Кутузова, это было общее желание. Зная этого человека, я противился его назначению. Но публика желала назначения его, я назначил. Что касается меня лично, то я умываю руки…»

Император откровенно недолюбливал Кутузова. Почему? Это длинная история. Тут и Аустерлиц, и происки английского агента в Петербурге Роберта Вильсона… А еще Александр, например, считал, что престарелый Кутузов нарушает все приличия, выставляя напоказ своих многочисленных любовниц (его даже называли в обществе старым сатиром)… А кто среди сановников их не имел в те времена, да и в другие тоже?

И потом. Кутузова недолюбливал двор, но он был популярен в стране. А двор — это еще не вся Россия. И, в конечном счете, именно Кутузов спас Россию от огромной армии Наполеона, а не, скажем, генерал-«стратег» Пфуль. А Александр-то не взял на себя ответственность — взвалил ее на Кутузова. Об этом можно много говорить, но это будет лишь сотрясание воздуха. А правда была одна: в поединке Кутузов vs Наполеон победил не превознесенный до небес корсиканец, а обыкновенный, просто талантливый, если так можно сказать, русский военачальник. Его по полководческому дарованию действительно нельзя сравнить не то что с великим Суворовым, но даже с тем же Наполеоном. Но спас-то Россию именно Кутузов!..

Он начал эту победоносную кампанию с весьма скромной и афористической программой: «Мы не победим Наполеона. Мы его обманем». Еще Суворов говорил о Кутузове: «Умен, хитер… Никто его не обманет». А Бонапарт почтительно величал его старым лисом Севера. За изгнание французов из пределов России Кутузов получил почетное звание «Спаситель Отечества».

Многие историки, поклонники наполеоновского гения и его ореола славы, говорят, что французский император и в кампании 1812 года был непобедим. И приводят в качестве примера Бородинское сражение. Ну, во-первых, это была ничья, говоря нынешним спортивным языком. А во-вторых, какие-то частные тактические успехи Бонапарта никак не повлияли на итоги всей кампании в целом: поражение полное и окончательное.

Если посмотреть на 1812 год с точки зрения исторической ретроспекции, то Великая армия Наполеона, как ее называли, была обречена уже тогда, когда первые французские солдаты (вернее — почти весь европейский военный сброд) пересекли русскую границу.

22 июня 1812 года Наполеон, когда обращался с воззванием к своему войску, стоявшему на берегу Немана, даже не мог себе представить, что менее чем через два года русские войска войдут в Париж, а сам он лишится трона…

Кутузов был против продолжения антинаполеоновской кампании в Европе. Он считал, что цель войны — освобождение России. К тому же что означало «спасать Европу»? Это спасать Пруссию и Британию. И много ли для России в том было выгод?

Небольшое, если так можно сказать, лирическое отступление. Правильно, что мы с Гитлером додрались до конца. Это был упырь, «подвигам» которого нужно было положить конец. Более того, лично я не считаю, что Германия с нами расплатилась за войну. Их надо было обобрать до нитки (как в подобных случаях и поступили бы европейцы!). Нужно было подсчитать убытки до последнего гвоздя. И не из-за какого-то мелочного, «мешочного» инстинкта, а потому что они принесли нам колоссальное число бед и страданий. И этому нет никаких смягчающих вину оправданий. Еще раз подчеркну: это мое личное мнение. Впрочем, об этом говорится и в Евангелии: да воздастся каждому по делам его. И не надо говорить о гуманизме и всепрощении. Посмотрите лучше кадры любительской киноленты лета 1941 года, снятые каким-то фашистским военным: довольные «фрицы» в начищенных до блеска сапогах на фоне горящей деревни. Можешь кричать, плясать, плакать — уже ничего не исправить. Нашествие ученых варваров! Но эта кинохроника вполне себе самодостаточный «вещдок» для Нюрнберга и требований о полном возмещении ущерба.

Все эти заграничные походы, если отбросить опять же все противоречивые мнения, это просто желание честолюбивого Александра I стать освободителем Европы, его месть корсиканцу. Понятно, конечно. Но надо заметить, что все эти европейские прожекты стоили массу русской крови и не принесли в долгосрочной перспективе никаких дивидендов. Даже хуже. Да что там далеко ходить! Уже на Венском конгрессе в 1815 году союзники России пытались сколотить антирусский альянс. А та же спасенная от Наполеона Пруссия, а потом Германская империя, постоянно нам вставляла, что называется, палки в колеса. И вообще, на мой взгляд, противостояние России и Запада как раз и началось со взятия русскими Парижа и свержения Наполеона. Конечно, Россия в ближайшей перспективе не имела на континенте ни одного равноценного государства-конкурента. Это понимали и европейцы. Для них Наполеон был диктатором, но все-таки своим, «милым» корсиканцем, а русские «скифы» — это как инопланетяне. И вот тогда-то в Европе и начали устраивать различные антирусские комплоты. Причем исторические мифы оказались гораздо сильнее голоса рассудка.

Еще Ключевский отмечал: со времен Петра I у наших монархов зародился новый спорт — охота вмешиваться в дела огромной феодальной паутины Европы, во всякие европейские пустяки… После Александра I пытались устраивать европейские дела и Николай I, и Александр II. А что в ответ? Благодарность за спасение?

Нынешний болгарский президент Румен Радев, выступая недавно на празднике, посвященном 140-летию освобождения русскими войсками Болгарии от османского ига, радостно возвестил всему миру: «Мы не забудем ту помощь, которую оказали нам немцы, французы, португальцы, голландцы, финны, латыши, литовцы и эстонцы. Это праздник не только для Болгарии, а и для всего Евросоюза и НАТО». Наверно, после этого спича наш царь-освободитель в гробу перевернулся.

Цену европейской «благодарности» сумел «по достоинству» оценить только Александр III, который говорил, что во всем свете у России только два верных союзника: наши армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся против нас…

Кутузов умер в Бунцлау (Болеславец) в самом начале заграничного похода русской армии. Накануне кончины к нему приехал Александр I. «Прости меня, Михаил Илларионович!» — сказал император. На что Кутузов ответил: «Я прощаю, государь, но Россия вам этого никогда не простит…»

Некоторые говорят, что эти слова фельдмаршала-де выдумка придворных. А где доказательства, что это выдумка? То-то… Это вам не дело о выборах в США или «дело Скрипаля». В исторической науке, если хочешь что-то опровергнуть или подтвердить, представь неопровержимые доказательства. В данном случае слова Кутузова зафиксированы в воспоминаниях. А мемуары — это исторический документ. Субъективный, но документ…

Впоследствии полководец был похоронен в Казанском соборе Петербурга. А в Бунцлау прусский король Фридрих Вильгельм III установил обелиск с надписью: «До сих мест князь Кутузов-Смоленский довел победоносные российские войска; но здесь смерть положила предел славным дням его. Он спас Отечество свое и отверз путь к избавлению Европы. Да будет благословенна память героя».

Еще бы! По всему видно, что прусский король был очень и очень искренен. Потому что именно русские войска спасли то, что тогда называлось «Королевство Пруссия»…

До Первой мировой войны оставалось сто лет.