путин

Накануне визита в Австрию президент России В. В. Путин сообщил местной прессе: наша страна совершенно не стремится разобщить Евросоюз. Напротив, она заинтересована, чтобы ЕС, ее важнейший торговый партнер, был един и по возможности процветал.

Что тут важно. Тезис о «России, стремящейся разобщить Европу», сейчас навязывается европейцам с дикой силой. В ведущих англоязычных СМИ это почти такая же очевидная истина, как то, что Россия убила блогера Бабченко, убила шпиона Скрипаля и сбила боинг.

Кстати, есть версия. После того как против «русской» версии гибели малайзийского Боинга взбунтовалась сама Малайзия — на рынке антироссийских кампаний наступило безрыбье. И именно поэтому передовые западные медиа так радостно вцепились в чудовищное убийство блогера в Киеве. И именно из-за того, что целый день покойного раскручивали отчаянно, на уровне «отравленного сирийского мальчика», — спешно проглотившие его СМИ так ругались наутро, осознав, что стали жертвами беспощадного украинского креатива.

Но вернемся к России. Как ни парадоксально, главный поток предупреждений о российских планах по разделу Европы идет из Великобритании. То есть из государства, решившего выйти из ЕС и теперь пытающегося управлять его политикой со стороны.

Вот, например, о жажде России разделить Европу предупреждает глава британской спецслужбы MI5.

А вот о жажде России разделить Европу предупреждает Европейский совет внешних сношений (ECFR). Его название звучит вроде бы по-европейски — но это обманка, поскольку на самом деле это «мозговой центр» со штаб-квартирой в Лондоне, финансируемый оттуда же.

И так далее.

Проблема тут, однако, в том, что главные «раскольнические» государства Европы являются также и самыми антироссийскими. Ни саму Великобританию, ни, скажем, Польшу нельзя заподозрить в недостатке официальной русофобии. При этом обе страны, каждая на свой лад, пытаются испортить «ядру ЕС» жизнь. Обе закрылись от приема беженцев; обе отважно воюют с газовыми «потоками», в принципе их не касающимися; Польша, получая по 17 миллиардов евро в год из европейского бюджета, дерзко требует у Германии репараций. Британия же, хлопнув дверью, чтобы не платить взносы в ЕС, храбро сражается с Брюсселем за то, чтобы сохранить «европейские» экономические льготы.

На этом фоне все большей проблемой предстает главный общий союзник — США. Потому что когда экономическую войну против России и Ирана развязывают за то, что эти государства плохие, а против европейских стран — потому, что очень деньги нужны, у европейцев логично встает вопрос: а в чем, черт возьми, тогда состоят общие ценности?

По всем этим причинам в агитпропе, развернутом на Европу, картина мира выглядит сейчас так:

— главные враги Евросоюза — это по-прежнему Россия и Китай. Они, правда, хотят торговать с Европой и предлагают выгоды, но вестись на это нельзя. Потому что достоверно известно: они ведут с Европой гибридную, то есть невидимую и недоказуемую, войну. Россия воюет так хитро, что ничего не докажешь, — но надо верить.

— главный друг Евросоюза — это по-прежнему США. Правда, они сейчас в открытую пытаются раздеть друзей, но тут виноват только громила Трамп. Надо потерпеть: вот придет следующий президент, и он точно все исправит. Никто, правда, не может сказать, когда придет этот следующий президент, как его фамилия и что он будет делать. Все при этом помнят упорные попытки администрации добряка Обамы продавить Европу на совершенно колониальное «трансатлантическое партнерство» — но после Трампа все будет иначе, надо верить.

И вот это «надо верить» в последнее время стало главным мотивом всего противороссийского агитпропа. Поскольку со шпионом, блогером и боингом не сложилось, доказательства злобности России все чаще переводятся в плоскость духовную. Как метко выражается Guardian — «не нужно видеть, как Россия травит людей, чтобы понять растущую угрозу общим ценностям со стороны враждебного, испорченного режима Путина».

…При этом объяснить, что в реальности, наоборот, России нужен единый, богатый и сильный Евросоюз — проще простого без всяких апелляций к Ценностям и «надо верить».

России нужен богатый ЕС, потому что богатый торговый партнер имеет высокую покупательную способность, а торговое сальдо с ЕС для нас положительное.

России нужен единый ЕС, потому что от единой Европы, централизованно заботящейся о своей безопасности, проблем у России будет куда меньше, чем от цепочки невменяемых «друзей США» вдоль ее западных границ.

России нужен суверенный ЕС, потому что экономически Евросоюзу совершенно не нужны антироссийские торговые санкции — и обретение Европой суверенитета с высокой вероятностью приведет к их отмене.

И неслучайно первой зарубежной страной, в которую отправляется после инаугурации В.В. Путин, стала Австрия.

Это страна: а) европейская, б) богатая, в) нейтральная и потому не входящая в НАТО, г) последовательно выступающая за сворачивание Европой антироссийской политики.

То есть в Австрии можно увидеть прообраз того самого независимого Евросоюза, с которым Россия хотела бы иметь дело в XXI веке.

И поэтому те, кто сейчас особенно яростно проповедует Общие Ценности и Западное Единство перед лицом коварных газопроводов и евразийского торгового пути, требуют от Европы покорности себе во вред. По сути, проповедники Ценностей и Единства ведут себя как отрицательные персонажи предперестроечного фильма «Гараж».

Те персонажи тоже нагло и корыстно нагибали членов гаражного кооператива с криками «у вас частнособственнические инстинкты!» и «Вы мешаете общему делу!». Вот только лозунгам, которыми они мастерски пользовались, оставалось жить несколько лет.

И есть основания полагать, что лозунгам про Ценности, Единство и Потерпеть тоже жить осталось недолго.