ракета союз

Флагман российской космической промышленности «Энергомаш» объявил о своем решении начать совместно с китайцами разрабатывать двигатели сверхтяжелой ракеты. Правда, это решение еще должно утвердить правительство России. До сих пор наши инженеры отвечали отказом на просьбы из КНР поделиться такими технологиями. Какие же методы применили китайцы, чтобы наконец добиться своего?

Следующий год, возможно, станет прорывным для российско-китайского сотрудничества в сфере ракетно-космических технологий. Это, в частности, стало известно в понедельник из слов Игоря Арбузова, главы НПО «Энергомаш», разработчика и производителя ракетных двигателей. На встрече с коллективом конструкторского бюро он заявил, что сотрудничество с КНР приобрело «предметный характер».

Он напомнил, что в ноябре на Международной авиационно-космической выставке в Чжухае «Энергомаш» и его китайский аналог, Шестая академия китайской космической корпорации науки и техники, подписали протокол о разработке и производстве жидкостных ракетных двигателей на компонентах топлива кислород-керосин, кислород-водород и кислород-метан.

По словам Арбузова, китайцы «выражают сильную заинтересованность» в совместной инженерной экспертизе «на конструкторскую документацию по 480-тонному двигателю», который в КНР уже сами создают для ракеты-носителя сверхтяжелого класса.

«Мы будем так выстраивать наше сотрудничество, чтобы оно было безусловно выгодно обеим сторонам и при этом не угрожало национальным интересам и интересам предприятия», – сказал он. Теперь слово за российским правительством: оно должно санкционировать или запретить подобное сотрудничество с Пекином по двигателю сверхтяжелой ракеты. Соответствующие документы Энергомаш обещает подать наверх в начале следующего года.

Любопытно, что не далее как в начале декабря тот же Арбузов в интервью «Коммерсанту» очертил грани этого сотрудничества. Он подчеркнул, что в Энергомаше «нисколько не готовы» передавать Китаю какие-либо технологии. Арбузов, согласившись с тем, что трансферт технологий является модным вариантом сотрудничества, оговорился, что это «в других областях, но точно не в ракетном двигателестроении». Неужели всего за пару недель его мнение изменилось?

Как известно, осторожность в технологическом сотрудничестве с Пекином проявляют многие страны. Китай славится умением создавать аналоги иностранных ноу-хау.

Заимствовали китайцы не раз в том числе и у России. Так, вплоть до 90-х годов основу китайских ВВС составляли самолеты, созданные на базе советских МиГов. В «нулевых» произошла схожая история. На базе российского истребителя Су-27СК (по лицензии его начали выпускать в Китае под названием J-11) неожиданно для нас был создан китайский истребитель J-11B.

Китайцы снабдили его собственным двигателем и частично радиоэлектроникой и предложили купить другим странам, тем самым сбивая цену нашим истребителям.

Сумма контракта, на который российская и китайская стороны планируют выйти, вероятно, уже в следующем году, не разглашается. Как предполагает глава Института космической политики Иван Моисеев, фактическое изменение (во всяком случае, со стороны это выглядит именно как изменение) позиции «Энергомаша» связано именно с деньгами. При этом Моисеев не опасается утечки технологий в руки Пекина.

«Технология – вещь скоропортящаяся, сегодня она передовая, современная, а через несколько лет она уже отсталая. И это постоянно наблюдается», – сказал эксперт.

«Если какое-то государство готово заплатить достойные деньги, которые бы устроили «Энергомаш», то я бы это только приветствовал, – отметил Моисеев. – Видимо, ранее сумма не устраивала «Энергомаш», а теперь Китай предложил достойную цену. Эти технологии стоят довольно большие деньги. Их надо продавать. Если их не продавать – это работать в убыток».

Говоря о нежелании сбывать Китаю какие-то технологии, Арбузов, возможно, изначально лукавил. По словам старшего научного сотрудника Института Дальнего Востока РАН Василия Кашина, в данном случае сотрудничество с Китаем по сути и состоит из продажи технологий.

«Что нам, сидеть, что ли, на этих технологиях? Это штучная вещь. Тяжелые ракетоносители способны делать три страны в мире. Сверхтяжелые? Вот китайцы собираются делать. И пусть делают. Если они заплатят нам деньги, что мы теряем от этого?» – риторически спросил Кашин.

Поведение Арбузова он связал со спецификой переговоров с Китаем по поводу двигателей, которые продолжаются уже почти пять лет.

«Изначально был комплексный вопрос сотрудничества с китайцами. Речь шла о том, что будет встречный обмен технологиями», – напомнил Кашин. По его словам, Пекину были нужны от нас технологии, связанные с мощными жидкостными ракетными двигателями для перспективных ракет-носителей. А Москве были нужны китайские технологии, связанные с производством электронной компонентной базы для космической техники. Как отмечает Кашин, шли «очень долгие, сложные, запутанные переговоры». Достигнут ли успех в переговорах, публике пока не сообщается.

По мнению Кашина, переговоры по двигателям «связаны не с тем, что «Энергомаш» или какое-то отдельное предприятие что-то захотело, а скорее всего, с тем, что происходят какие-то изменения на политическом уровне, о которых мы пока просто не знаем.

Видимо, обсуждаются более крупные проекты сотрудничества».

Но какие проекты, Кашин предположить затруднился.

Не исключено, что это связано с китайской ракетно-космической программой, которая сейчас развивается форсированными темпами. Для нее-то и потребуется сверхтяжелая ракета-носитель, которая, как известно, может выводить на орбиту от 50 тонн грузов. Сейчас такая ракета – Falcon heavy – есть только у США. Она доставляет грузы в том числе для МКС. А МКС, как известно, остается в основном российско-американским проектом без китайского участия.

«Китай создает собственную космическую станцию. Как он будет это делать, до конца непонятно, но успехи в этом направлении у него уже есть», – говорит руководитель группы Китая ИМЭМО РАН Василий Михеев. Он подчеркнул: для Москвы сотрудничество с Пекином по ракетно-космической программе очень выгодно, причем не только финансово. Ведь это сотрудничество может обеспечить доступ к китайской космической станции, что будет весьма важно в случае проблем с МКС, станцией очень старой».

Срок эксплуатации МКС истекает в 2024 году, но обсуждается идея его продления до 2030 года, напомнил эксперт.

«Не исключено, что Москва надеется на уступку Пекина. Россияне в свое время отказались брать с собой китайцев в проект МКС. Но теперь помощь в создании сверхтяжелой ракеты теоретически может стать хорошим «билетом» для пропуска на будущую китайскую станцию.