878

В русские войска приходит потрясающий комплекс управления противотанковыми подразделениями.

Трудно представить, что было бы, если бы во времена Великой Отечественной войны у командира противотанковой батареи был такой же комплекс средств автоматизированного управления противотанковыми формированиями, который недавно презентован в Москве.

Точнее говоря, не презентован, а показан. И не целиком, а моделью. И не всем, а только группе военачальников стран СНГ, которые собрались на совещание в Объединенном штабе Организации Договора о коллективной безопасности на Ленинградском проспекте столицы.

Страницы истории

Вспомним, чем была и что значила для своих бойцов и для врага истребительно-противотанковая артиллерия Рабоче-крестьянской Красной армии времен Великой Отечественной.

Первый год войны выявил несколько серьезных проблем в организации противотанковой обороны Красной армии. Первая из них носила универсальный характер и называлась «танкобоязнь». Откуда она бралась, понятно: трудно держать себя под контролем, когда на тебя летит бронированное чудовище, брызжущее огнем и смертью. Психологически это, вероятно, нечто сравнимое с тем, как выйти на середину широкого проспекта, по которому мчатся фуры. Только добавить, что эти огромные грузовики не уворачиваются в сторону, пронзительно сигналя идиоту, а наоборот — так и норовят намотать тебя на свои колеса.

Вторая проблема была в том, что против танковых атак средств в Красной армии не было. То есть была своя полковая и дивизионная артиллерия, противотанковые ружья у пехоты, гранаты, само собой, но все это — средства, так сказать, общевойсковые. А против лавины, которая накатывается на позиции, гремя огнем и сверкая блеском стали, отдельно ничего.

И когда выяснилось, что зимой-весной 1941-1942 годов ход войны переломить не удалось и немцев обратно не погнали, в Ставке задумались о создании чего-то вроде «противотанкового артиллерийского спецназа». Тем более что ход военных событий снова развернулся, и немцы поперли на Кавказ и Сталинград, пуская перед собой необоримым катком свои танковые подразделения.

Вот так 1 июля 1942 года и были созданы в Красной армии специальные артиллерийские формирования, нацеленные на уничтожение бронетанковой техники противника.

Что про них можно сказать? Лучше всего это об этом говорят цифры и солдатские поговорки.

Первое: артиллеристами было уничтожено примерно 70% бронетехники противника. Самые заметные индивидуальные результаты были такие: командир орудия гвардии, старший сержант Закир Асфандияров записал на свой счет 30 танков противника, причем 10 из них подбил в одном бою. Гвардии ефрейтор, наводчик противотанкового орудия Константин Бисеров уничтожил 22 танка врага, а гвардии старший сержант и сержант Луканины, командир и наводчик орудия, — 37 танков и одно штурмовое орудие на двоих.

Второе — поговорки «Ствол длинный — жизнь короткая», «Оклад двойной — смерть тройная» и классическое «Прощай, Родина!», которые говорят все о цене таких побед. После каждого боя от четверти до трети личного состава выбивало из строя по смерти или по ранению. После каждого боя! Представить невозможно психологическую стойкость тех бойцов и командиров!

Броня крепка и КСАУ наши быстры!

Такой уровень потерь определялся двумя основными факторами. Противник умирать тоже не хотел, и снарядов у немецких танков хватало. Второй: советские противотанкисты стреляли по ним из, в общем, классических пушек, где расчет укрывался от осколков и пуль за невеликим, увы, щитом. А позиции нередко — вернее, чаще всего, ибо танки применялись прежде всего на ровной местности — оборудовались в чистом поле.

И вот в Объединенном штабе Организации Договора о коллективной безопасности можно было зримо ощутить, как далеко ушли с тех пор возможности борьбы с танками противника и возможности защиты от них.

Комплекс средств автоматизированного управления противотанковыми формированиями (КСАУ ПТФ) 83т289-1 представляет собой действительно целый комплекс средств наблюдения и связи. Но центром его является командно-наблюдательная машина (КНМ) на базе шасси от БМД-4М. Возможности реально впечатляют: управление противотанковыми формированиями при подготовке и в ходе боевых действий может быть автоматизированным и неавтоматизированным. Осуществляется оно в практически любых условиях: в движении и на стоянке, при любой погоде и видимости, в любое время года и суток, на равнине и в горах, а также в городах. Командир не теряет управления своим подразделением при применении практически любого оружия: обычного, высокоточного, массового поражения (в разумном, естественно, понимании, ибо в эпицентре ядерного взрыва командовать «Огонь!» будет явно затруднительно). Наконец, комплекс управления хорошо защищен от помех и радиоэлектронного противодействия противника.

Не говоря уже о такой мелочи, что машина может плавать, а на суше развивает скорость до 70 км/ч при запасе хода до 600 км.

Функциональные возможности

Кроме командно-наблюдательной машины (КНП) в распоряжении командира противотанковой батареи или дивизиона имеются также выносной командно-наблюдательный пункт, командно-штабная машина (КШМ) начальника штаба дивизиона и выносной пункт управления из состава этой же КШМ.

Из состава КНП же выделяются командно-наблюдательные пункты противотанковой артиллерийской батареи, батареи переносных противотанковых ракетных комплексов и батареи самоходных противотанковых ракетных комплексов (СПТРК) — и далее вниз вплоть до наблюдательных пунктов командиров отдельных орудий и расчетов переносных противотанковых ракетных комплексов.

Иными словами, «все свое ношу с собой» — на таком принципе построено управление подразделением.

Это с точки зрения, так сказать, организационно-логистической. С точки зрения же технической комплекс позволяет осуществлять взаимодействие как с вышестоящими пунктами управления, так и с параллельными и приданными подразделениями. При этом цикл управления при подготовке дивизиона к бою не превышает 25 минут, а команды в ходе боя отдаются по дивизиону не дольше, чем три минуты, батареи — 45 секунд. Столько же времени забирает сбор данных обстановки. Время доведения команд до подчиненных составляет не более 30 секунд, при том что помехозащищенность сигналов практически полная — 99%. Время подготовки данных для стрельбы дивизиона с марша занимает не более двух-трех минут.

Естественно, все машины комплекса вооружены. Чем конкретно, решается по обстоятельствам, но в виде монтажных комплектов могут устанавливаться различные противотанковые ракетные комплексы. То есть машина командира — и сама по себе полноценная боевая сражающаяся единица.

Остается добавить только, что разработчиком комплекса является АО «НПП «Рубин»» из Пензы, входящее в состав концерна радиостроения «Вега». Последнее специализируется на разработке ключевых технологий радиостроения, радиолокационных средств, систем разведки, систем управления наземного, авиационного и космического базирования в интересах обороны и экономики страны.

В общем, вывод остается сделать тривиальный, но от этого не менее важный: эх, если бы у наших противотанкистов, героев-смертников, в ту войну было нечто подобное! И эх, а ведь неплохо, что оно есть у нашей армии сегодня.