f-35

Уже в 2026 году Польша получит на вооружение первые американские истребители F-35A – соответствующий договор подписали Варшава и Вашингтон. Каковы достоинства и недостатки этих боевых самолетов, как происходящее меняет баланс сил на Балтике и вокруг Калининграда – и чем стоило бы ответить на это российским Вооруженным силам?

F-35A Lightning II, «Молнии» (а английское слово «Лайтнинг» переводится именно так) заменят собой советские самолёты, которые до сих пор состоят на вооружении ВВС Польши. И это при том, что Польша в настоящее время находится в «антироссийском угаре», накал польской пропаганды насчёт «русской угрозы» уже перешёл все мыслимые рамки, да и граничит Польша с очень уязвимой частью территории России – Калининградским анклавом.

Более того, польское правительство хочет стать участником американской программы по совместному использованию тактического ядерного оружия, получив следом за Германией, Италией, Бельгией, Нидерландами и Турцией возможность применять американские тактические ядерные бомбы со своих самолётов F-16, ранее поставленных США, и располагать эти бомбы на польской территории. По некоторым данным, ряд польских специалистов и пилотов даже прошёл ознакомительное обучение по применению ядерного оружия.

Все это заставляет отнестись к появлению F-35A близ российских границ более чем серьезно.

Ни разу не пингвин

Вокруг F-35A российскими горе-патриотами накручено фантастическое количество мифов, придуманных с целью культивировать среди российской общественности пренебрежительное отношение к возможностям вероятного противника. Некоторыми неумными гражданами даже распространяются якобы прозвища этого самолёта типа «Беременный пингвин». В частности, сообщается о том, что самолёт не может летать, проигрывает в манёвренности истребителям предыдущего поколения, якобы разваливается в воздухе, программное обеспечение не работает как надо и тому подобное. Отдельно подчёркивается, что технические решения, направленные на снижение заметности самолёта, против российской военной техники работать не будут.

Реальность, однако, ровно обратная.

Имея большую тяговооружённость, чем ранние варианты F-15, и несоизмеримо более совершенную систему электродистанционного управления, нежели любой истребитель четвёртого поколения, F-35A просто физически не может летать плохо. Большое количество учебных воздушных боёв против F-16 в Норвегии показали, что пилот истребителя четвёртого поколения может победить в манёвренном бою F-35A только за счёт разного рода суицидальных приёмов, которые помогут ему осуществить пуск ракеты по атакующей «Молнии», но в итоге сделают его жертвой её ведомого, причём без вариантов. Учебные бои в Японии также показали превосходство этого самолёта над истребителями предыдущих поколений, в том числе и в манёвренности. Американцы публиковали очень высокие значения нагрузки на крыло этого самолёта, но это был не совсем честный ход с их стороны, потому что эта цифра не учитывает несущую способность фюзеляжа – а она у этого самолёта велика, и разгружает крыло в полёте очень сильно.

Но главное не манёвренность. Сочетание низкой эффективной площади рассеивания (ЭПР) и очень сложной и совершенной бортовой радиолокационной станции (БРЛС) дают этому самолёту возможность почти всегда первым обнаружить противника и осуществить по нему пуск ракет до того, как противник обнаружит угрозу. Что самое плохое, эта станция отлично противостоит любым помехам, её специально создавали и создали именно такой.

Более того, у этого самолёта есть возможность наводить на цели другие перехватчики. В США осуществляются программы по интеграции в единую систему нового варианта F-15EX, несущего на узлах подвески фантастическое количество ракет «воздух-воздух» – до 22 единиц (американцы называют такой концепт missile truck – «грузовик с ракетами»), и F-35, который, действуя за счёт малозаметности ближе к противнику, давал бы F-15 возможность «прицелиться» через БРЛС «Молнии» и пустить ракеты с безопасного расстояния. Отрабатывается вариант, когда один F-35, находясь ближе к противнику, берёт на себя управление непосредственно ракетами «воздух-воздух» AIM-120, пущенными с других самолётов.

При прорыве ПВО в ударном варианте эта машина также представляет огромную опасность. Её включённость в систему взаимного обмена информацией Link 16, возможности БРЛС, мощнейший комплекс оптико-электронной разведки и реальная малозаметность в радиолокационном и тепловом диапазонах превращают эту машину в крайне серьезного противника. При этом системы отображения всей получаемой извне и добываемой самостоятельно разведывательной информации работают в режиме «дополненной реальности» – пилот просто видит глазами наложенную на реальную местность электронную карту с обозначенными позициями противника, движущейся боевой техникой, работающими радиолокаторами, идентифицированные ранее зенитно-ракетные комплексы, причём с зонами поражения. Он видит свои и чужие летательные аппараты, часто с указанием типа, видит запущенные в его сторону ракеты (и может сразу же использовать БРЛС для создания их ГСН непреодолимо мощных помех). И всё это отображается прямо на стекле шлема.

Нетрудно догадаться, что с учётом наличия различных видов высокоточного оружия большой дальности – это большая проблема для любой ПВО.

Израиль применял свои F-35I Adir против Сирии и, по имеющейся информации, израильские военные в восхищении от его возможностей. Также по отрывочным данным о проходящих в США учениях, где связка F-35А и обычных самолётов действует против групп обычных самолётов, все бои «Молний» превращаются в натуральное «избиение младенцев» – и в роли последних выступают совсем не F-35А.

В мирное время представляют собой угрозу разведывательные возможности F-35. Даже при полёте вдоль государственной границы России эти машины способны собирать просто огромный объём разведывательной информации. Способность F-35 выполнять разведывательные задачи отмечали и израильтяне. Особенно большую угрозу являет собой комплекс оптико-электронной разведки.

Что до «технологии «стелс», то в случае с F-35 меры по снижению заметности самолёта были направлены на то, чтобы просто снизить дальность его обнаружения БРЛС самолётов противника и зенитно-ракетными комплексами, а самое главное, не дать головкам самонаведения (ГСН) ракет надёжно захватить цель. В итоге ситуация, когда F-35 обнаружен и по нему пущена ракета, которая потом не может на него навестись, вполне реальна.

И, конечно, поставленные Польше самолёты уже будут относиться к тому поколению F-35A, которое сможет применять ядерные бомбы.

Есть, конечно, у «Молнии» и слабые стороны. Первое и самое главное – этот самолёт требует огромного объёма работ по обслуживанию на земле. Сегодня в зависимости от условий эксплуатации – это от 40 до 50 человеко-часов наземного обслуживания на каждый час полёта. Конечно, в боевой обстановке чем-то можно будет пренебречь, но именно что «чем-то», обеспечивать высокий коэффициент боеготовности на этих истребителях в ходе высокоинтенсивного конфликта будет невозможно. Конечно, со временем «Локхид-Мартин» будет внедрять технические решения, которые позволят сокращать это время. Но начальные условия уж очень сильно неблагоприятны.

Вторая проблема в том, что пока не удаётся добиться приемлемой надёжности новой машины.

Собственно, продолжающиеся проблемы с надёжностью и стали отправной точкой в мифе о «беременном пингвине». Не стоит думать, что эту проблему можно будет решить быстро, и это тоже повлияет на боеготовность польских ВВС, повлияет сильно и негативно.

Третье, что ограничит потенциал «тридцать пятых» – то, что они будут поставлены без остальных компонентов американской военной мощи. Без новейших F-15EX с гроздьями ракет под крыльями и фюзеляжами, без самолётов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) и без многого другого, что не даст реализовать потенциал машины полностью. Проблемой для ВКС России и наших зенитно-ракетных войск этот самолёт быть не перестанет, но её острота будет меньшей, чем могла бы.

В любом случае появление у настолько неадекватного общества, как польское, подобного оружия потребует от России ответных мер. Ведь баланс сил вокруг Калининграда таким образом меняется.

Степень угрозы и возможный ответ

Ранжируем угрозы по нарастающей. Самое основное – действуя вдоль кромки воздушного пространства России, эти самолёты смогут получать большой объём разведывательной информации, которой сегодня Запад не имеет. Возможности F-35А по её получению не идут ни в какое сравнение с любыми беспилотниками. И это одномоментно потребует от России изменения подходов к маскировке сил и средств.

Возможны авантюры со стороны поляков с вторжениями таких самолётов в воздушное пространство РФ в ходе разведвылетов. При этом надо понимать, что поражение самолёта такого типа российскими силами будет тем или иным способом использовано против нас, хоть и принесёт «бонус» в виде обломков для изучения. В целом такой вариант скорее нежелателен.

В случае же реальной войны в первые несколько суток части польских ВВС, вооружённые этими машинами, смогут собрать с ВВС и зенитно-ракетных войск России по-настоящему кровавую дань.

В России хоть что-то противопоставить этой машине могут только Су-35 и МиГ-31, причём последний только на дальних дистанциях, и оба – только с новейшими ракетами, которые ещё только-только поступают на вооружение. И даже для Су-35 задача борьбы с F-35А не будет лёгкой и не обойдётся без потерь. В идеале надо выставлять оба самолёта (МиГ-31 и Су-35) в связке, для чего надо создать для этих машин модель такого совместного боевого применения и отрабатывать её на учениях, чего пока, увы, не наблюдается. Ни Су-30 в любом ныне существующем серийном варианте, ни МиГ-35 не являются «ровней» F-35A в воздушном бою и имеют лишь некоторые шансы уцелеть. А раритеты типа Су-27 в любой версии или МиГ-29 ждёт однозначный расстрел извне зоны видимости.

Таким образом, первым ответом на получение Польшей F-35A должна стать отработка совместного боевого применения МиГ-31 и Су-35, в которых МиГи наводили бы на цель «Сухие» до тех пор, пока последние не могли бы использовать против «Молнии» свои БРЛС. Критичным также является насыщение ВКС новейшими образцами ракетного оружия, формирование больших по численности запасов такового и боевые стрельбы для накопления статистики отказов, наработки опыта и поиска недостатков нового оружия. Без новейших ракет «воздух-воздух» связка МиГ-31 и Су-35 работать не будет.

Но это полумера.

Принципиальным является ускорение производства Су-57, причём (что самое важное) – вне связи с наличием готового двигателя нового поколения. Идеи о том, что Су-57 слишком дорог и лучше настроить побольше Су-35, как и идеи ждать нового двигателя, а до тех пор строить эти самолёты малыми партиями, могут в итоге выйти нам боком. Самолёт нужно производить с имеющимися двигателями, а по готовности нового образца переходить на новый двигатель.

Срочно нужны новые самолёты ДРЛО, и это при том, что проект такого самолёта А-100 явно буксует и обещает быть очень дорогим. Нужно другое решение, более простое, дешёвое и быстропроизводимое, причём срочно.

Штабам всех уровней необходимо планировать военные действия таким образом, чтобы к моменту, когда противник потеряет способность осуществлять боевые вылеты из-за необходимости проводить техническое обслуживание, нам было бы чем уничтожать эти самолёты на земле. Это подразумевает определённое планирование расхода крылатых и тактических ракет, наличие разведывательных возможностей по обнаружению на территории Польши рассредоточенной авиации.

Во всём этом для наших ВС нет ничего нового, нет и ничего особо сложного, но нельзя пренебречь необходимостью уничтожения этих самолётов в кратчайшие сроки.

Резюмируя, можно с уверенностью сказать – в связи с этой сделкой опасность для России со стороны Польши выросла. Ответ на эту угрозу видится необходимым. И надо понимать, что вне связи с тем, насколько наша экономика готова к перевооружению и даче адекватного ответа новым угрозам, эти угрозы всё равно будут только нарастать. Покупка Польшей новых истребителей пятого поколения – отличный пример того, как это будет дальше происходить.