кндр ракета

Самый ожидаемый саммит этого года не состоится – Дональд Трамп отказался встречаться с Ким Чен Ыном. Срыв переговоров по самой разогретой за последний год теме – корейской ракетно-ядерной программе – не означает перехода к военному решению проблемы. Просто президент США исчерпал возможности для блефа и пиара на этом направлении, а устраивать встречу на равных ему категорически не хотелось.

Разговоры о том, что намеченная на 12 июня в Сингапуре встреча может не состоятся, шли всю последнюю неделю – после того как КНДР заявила, что может отказаться от саммита, если США продолжат требовать денуклеаризации Корейского полуострова в одностороннем порядке. Еще вчера, через сутки после встречи с южнокорейским президентом в Вашингтоне, Трамп заявил, что все станет ясно на следующей неделе. Но в четверг он не стал ждать – и написал письмо Ким Чен Ыну:

«Я очень надеялся встретиться с вами. К сожалению, учитывая огромную злость и открытую враждебность, проявленную в вашем последнем заявлении, я посчитал неуместным проводить сейчас эту давно планируемую встречу. В связи с этим я прошу вас расценивать это письмо как официальное уведомление того, что саммит двух стран не состоится».

Заявление, которое стало предлогом для отказа от саммита, прозвучало накануне из Пхеньяна – но вовсе не от лица Кима, а из уст заместителя министра иностранных дел КНДР Чхве Сон Хи. Причем она просто отвечала на те угрозы в адрес Пхеньяна, которые звучали в последние дни от руководителей США. Это были угрозы войной – если Трамп вначале просто намекнул на «ливийский сценарий», то его заместитель Майк Пенс внятно сказал о том, что Вашингтон не собирается делать «никаких уступок», и если Ким не «заключит сделку в направлении полной, верифицируемой и необратимой денуклеаризации Корейского полуострова», то «это кончится только так, как кончилось в Ливии».

То есть США требуют от руководителя КНДР одностороннего разоружения, в противном случае угрожая ему убийством и нападением на его страну – и удивляются, когда в ответ из Пхеньяна звучат такие заявления:

«Как человек, занимающийся отношениями с США, я не могу сдержать своего удивления в связи с тем невежественным и глупым потоком речи, который летел из уст вице-президента США… Мы никогда не будем умолять США о диалоге, и не будем утруждать себя попытками переубедить их, если они не захотят сидеть рядом с нами..

Если США проигнорируют добрую волю КНДР и продолжат совершать незаконные и возмутительные поступки, я предложу высшему руководству страны пересмотреть решение о проведении саммита лидеров КНДР и США. Встретятся ли США с нами за столом переговоров или же в решительной ядерной схватке, зависит только от решений Вашингтона и его действий».

Эти слова товарища Чхве и стали поводом для отказа от саммита – хотя реальная причина, конечно, вовсе не в северокорейской риторике. Трамп просто испугался встречи – которая не принесла бы ему ни одного повода для объявления себя победителем.

Дело в том, что Ким изначально не собирался разоружаться перед Америкой – но вся пропаганда Вашингтона строилась на том, что Трамп добивается от корейского вождя согласия на отказ от ядерного и ракетного оружия. Понимали ли в Вашингтоне недостижимость своих целей? Да – но в этой игре нужно было делать вид, что США готовы на всё, вплоть до военного решения «корейской проблемы». Трамп, Пенс, Мэттис, Болтон и другие делали громкие грозные заявления – которые должны были напугать не Пхеньян, а мировое сообщество и американских избирателей. Смотрите, какая опасная проблема с этим Кимом, смотрите, как администрация Трампа готова решить ее во чтобы то ни стало, причем с позиции силы, давлением и угрозами.

Пхеньяну боятся нечего – потому что суверенитет страны является для КНДР высшей ценностью, а ракетно-ядерное оружие его надежной гарантией, отказаться от которой также немыслимо, как и подчинится Китаю, России, Японии, любому иностранному государству. В вероятность нападения США северокорейское руководство не верило – и реагировало на нее также, как все последние годы. А точнее даже десятилетия – потому что страна, рассчитывающая только на собственные силы и не имеющая мирного договора с американцами (но имеющая опыт войны с ними), в принципе всегда живет в режиме боеготовности.

Кстати, зря в Вашингтоне решили напомнить КНДР про Ливию – Ким ничего нового про американцев не узнал, а весь остальной мир убедился, насколько плохо идут дела у недавнего гегемона, если он вынужден прибегать не просто к пустым, но и нелепым угрозам. Ведь вся суть нынешнего витка «корейского кризиса» как раз в том, что США просто не могут повторить ливийский сценарий – даже не из-за наличия у Пхеньяна ракетно-ядерного оружия, а благодаря тысячам стволов северокорейской артиллерии, нацеленных на американские базы на юге корейского полуострова. Ну и присутствию у Ким Чен Ына силы воли и самостоятельного мышления – главных качеств настоящего лидера.

Трампу же нужна была пропагандистская победа – сразу на нескольких фронтах. На дальневосточном – с Китаем, сдерживание которого является главной головной болью США, и давление на который осуществляется по всем фронтам, включая корейский, который в Вашингтоне, кстати, ошибочно, считают зависимым от Пекина. На внутриамериканском – где Трамп, решающий сложнейшие мировые проблемы, должен был заслужить одобрение избирателей. Но все эти победы были бы возможны только в одном случае – если бы Ким 12 июня пообещал разоружиться. Хотя бы обтекаемо, с оговорками – но сказал, что да, через три-пять лет мы избавимся от ядерного оружия. А Трамп в ответ пообещал бы заключение мирного договора, американские инвестиции, сокращение контингента в Южной Корее. И дальше по всем телеканалам звучала бы песня о «Трампе заставившем Кима разоружится».

Но ничего подобного быть в Сингапуре не могло. На что же тогда надеялся Трамп, соглашаясь – а на самом деле предлагая – встречу? Нет простого ответа – потому что мы имеем дело с сочетанием сразу нескольких факторов.

Во-первых, хотя это и не главное, Трамп принимал решение о встрече с Кимом самостоятельно – и в силу своего характера и плохого понимания корейского вопроса, мог какое-то время верить в то, что ему удастся продавить лидера страны чучхе. Это звучит странно – но такая наивность Трампа сыграла свою роль.

Во-вторых, Трампу был очень важен внутриамериканский аспект – разыгрывая «корейскую карту», он демонстрировал своим гражданам образ крутого, сильного, но готового к переговорам президента. Подлинного лидера нации – на контрасте с тем образом «некомпетентного плута, пробравшегося в Белый Дом при помощи Путина», который раскручивают американские СМИ.

Во-третьих, и это самое важное, Трампу было важно давить на Китай с разных сторон – и корейская тема рассматривалась им как важный элемент этой операции. Лимит этого давления уже давно исчерпан – и как раз пришло время завершить корейскую главу. Конечно, лучше было сделать это красиво – саммитом в Сингапуре, громкими заявлениями и красивыми жестами. Но риск попасть под огонь собственной прессы, и так третирующей «самозванца», стал слишком велик – встречу без хоть какого-то внятного результата объявили бы «поражением Трампа» — и президент США решил не рисковать. И закрыл «корейскую главу» так, как получилось.

При этом в своем письме Киму Трамп вполне любезен – он благодарит его за «прекрасный диалог» и «освобождение заложников», то есть американцев корейского происхождения, осужденных ранее в КНДР за шпионаж, высоко оценивает время, усилия и терпение северокорейских коллег в ходе подготовки саммита. Даже выражает надежду на то, что их встреча когда-нибудь произойдет – призвав Кима, если он поменяет свою точку зрения по поводу возможной встречи, без колебаний позвонить или написать в Белый дом.

«Мир и в особенности КНДР потеряли уникальную возможность для установления прочного мира и благополучия. Эта упущенная возможность — по-настоящему грустный исторический момент» — написал Трамп.

При этом, естественно, не обошлось и без напоминания о том, «кто тут босс»:

«Вы заявляете о своем ядерном потенциале, но наш потенциал настолько массивный и мощный, что я молю Бога, чтобы нам никогда не пришлось его использовать».

Отказ от саммита 12 июня произошел в тот момент, когда США приступили к активному розыгрышу «иранской карты» — и теперь значение «корейской темы» на некоторое время уйдет в тень. До той поры, когда Трамп не зайдет в тупик в игре с рахбаром Хаменеи – и тогда он вновь вспомнит про «человека-ракету». И, может быть, они даже встретятся – но это будет уже совсем другая история.