крым

За полмесяца до встречи Путина и Трампа в Хельсинки в Вашингтоне вновь заговорили о возможном возврате России в G7 или G8. Причем теперь уже в число компромиссов, ожидаемых от Москвы, США не включают обязательное «возвращение» Крыма Украине. Как следует понимать это проявление «неслыханной щедрости»?

В ожидании исторической хельсинкской встречи Владимира Путина и Дональда Трампа Вашингтон сделал Москве щедрый аванс – во всяком случае, щедрый с точки зрения Вашингтона. В четверг госсекретарь США Майк Помпео заявил, что его страна рассматривает возвращение России в международное сообщество как неизбежное, а в клуб промышленно развитых государств (ныне именуемый «большой семеркой», G7) как возможное.

Конечно, ранее и сам Трамп сулил России возвращение в G7, но в нынешних словах Помпео есть новый поворот. Глава госдепа сказал: некие «компромиссы» могут позволить России вернуться в клуб промышленно развитых демократий – причем к числу этих «компромиссов» не относится обязательное условие «возвращения» Крыма Украине.

Вообще, отметим, что перед встречей в Хельсинки из Вашингтона поступают крайне противоречивые сигналы. Накануне помощник Трампа по нацбезопасности Джон Болтон прокомментировал слова шефа о «русском Крыме»: заявление президента США «не является позицией США». Если Трамп в четверг говорил о надежде «поладить» с Путиным на встрече, то Помпео в тот же день сообщил: Вашингтон «усердно пытается» убедить страны Европы, что в их интересах сохранить антироссийские санкции. И это тот же Помпео, который дает понять, что Белый дом готов «оставить за скобками» главную причину санкций – так называемую «аннексию» Крыма. Как следует понимать слова о «необязательном возвращении»?

Россию перестали приглашать на встречи «семерки» именно после воссоединения Крыма с Россией.

«То, что Россия Крым не вернет, по-моему, это все понимают. Понятно, что даже если Крым будет оставаться формальной точкой несогласия, Россия все равно нужна Трампу за столом переговоров. Причем нужна уже сейчас – о чем Трамп говорил и на недавнем саммите G7», – подчеркнул политолог-американист Дмитрий Дробницкий. «После тяжелой внутриполитической борьбы, после жестких кадровых перестановок и чисток в Госдепе и в совете по нацбезопасности, у Трампа наконец появилась возможность обсудить по существу с Россией международную обстановку и отношения двух стран», – добавил эксперт.

Именно предстоящая «игра один на один» лидеров России и США, по большому счету и имеет значение, считают эксперты. Что же касается фактически разваливающейся на ходу «семерки», то ее упоминания – не более, чем одна из карт в этой игре.

«Никто Россию в семерку приглашать не будет. Из нее и Трампа-то вполне возможно «попросят», – сказал политолог, член президиума Российского совета по международным делам Федор Лукьянов. По его мнению, слова о возврате России в этот клуб промышленных держав – всего лишь белый шум, не связанный с действительно важными проблемами в двухсторонних отношениях.

Как ранее отмечал Лукьянов, претензия клуба G7 на ведущую роль в мировых процессах сейчас не оправдывает себя – что и продемонстрировал июньский саммит в Канаде. В рамках одного клуба идет «торговая война» США и ЕС. В самом Евросоюзе все труднее скрывать разлад – примером чего стал демарш новых итальянских властей на саммите в четверг.

Похоже, что неожиданное обещание Помпео вернуть Россию в «семерку-восьмерку», при этом «забыв» про крымский вопрос – это еще и сигнал Вашингтона европейским партнерам: «дядя Сэм» не очень-то в вас и нуждается.

«Нынешняя администрация, по крайней мере в том виде, в котором она собрана (тройка Трамп-Болтон-Помпео, отчасти вице-президент, который перестал играть большую роль) заявила европейцам, что вы нам не особенно нужны, – отмечает Дробницкий. – Это вам нужна американская военная мощь, чтобы обеспечивать вашу безопасность, нужен американский рынок. А нам от вас что нужно? Ничего. Ни ваши товары, ни ваша помощь».

Собеседник продолжает: «Европа пытается Трампа убедить: нет, нет, ты же должен сделать то-то и то-то, Америка – это лидер объединенного Запада, глобального мира. «Я не люблю глобальный мир», – отвечает Трамп.

Ясно, что это определенное преувеличение, что Европа не нужна Америке. Но имеет место явное заявление определенной переговорной позиции со стороны американского президента».

И такая тактика давления на партнеров в Старом Свете работает. «Это ярко продемонстрировала ситуация вокруг Ирана, когда, например, все германские компании послушно приняли объявленные американцами антииранские санкции», – напоминает Дробницкий.

Госсекретарь Помпео говорит о том, что от России ждут неких «компромиссов» (пусть и не связанных с Крымом). Но, как подчеркивают эксперты, вряд ли США надеются, что в Хельсинки 16 июля Путин пойдет на уступки, подобные тем, на которые идут европейцы.

«Когда говорят о компромиссе, по умолчанию подразумевают, что уже есть некая система, архитектура безопасности, внутри которой из-за разницы национальных интересов вы вступаете в спор. Дальше вы можете пойти на определенный компромисс, – отмечает Дробницкий. – Но архитектура безопасности разрушена, ни ООН, ни НАТО, ни другие структуры, включая «семерку», ее не представляют. Архитектуру безопасности придется выстраивать заново. И если на встрече Путина и Трампа будет поднят этот вопрос – констатировать, что две страны это понимают и готовы выстраивать эту новую архитектуру безопасности – то это будет большой прорыв. Другие вопросы – частные. Сильные государства, хотим мы этого или нет, отвечают за весь мир. А жить в мире совсем без правил невозможно».