дерипаска

Появление на Восточном экономическом форуме (ВЭФ) Олега Дерипаски стало достаточно громким событием. После введения против него санкций США в апреле 2018 года бизнесмен фактически был объявлен персоной нон-грата на всевозможных экономических форумах и не ездил туда, так как понимал, что пообщаться с зарубежными партнёрами ему не удастся: они просто проигнорируют его.

Дерипаска в итоге пропустил Петербургский экономический форум (ПМЭФ) в этом и прошлом году, прошлогодний ВЭФ и международный форум в Давосе в январе 2019 года. В конце 2018 года Минфин США добился от Дерипаски заключения сделки, по условиям которой он утратил контроль в холдинге En+ и алюминиевом гиганте «Русал» в обмен на снятие санкций с части своих активов.

И хотя персональные санкции США против бизнесмена продолжают действовать, он отныне не «белая ворона» и вполне может общаться в рамках форумов от лица «одобренных» Минфином США компаний. Не беда, видимо, что контроль над «Русалом» и «Евросибэнерго», владеющими ключевыми энергетическими активами в Сибири, перешёл к Вашингтону.

Появившись на ВЭФ, Дерипаска рванул «с места в карьер», повторив часть из своих прошлых тезисов и серьёзно ужесточив риторику по отношению к финансовым властям России. А ведь именно эти власти ещё не так давно пытались помочь ему в условиях санкций: правительство в прошлом году раз за разом озвучивало различные инициативы, предполагавшие преференции или создание льготных условий для его компаний на российском рынке.

В итоге на одной из сессий в рамках ВЭФ собравшиеся вынуждены были слушать отповедь господина Дерипаски, который набросился и на российские суды, и на главу ЦБ России Эльвиру Набиуллину вместе с вверенным ей конституционным мегарегулятором.

Дерипаска осуждает

Первое, на что олигарх обратил внимание, – слишком большие полномочия ЦБ России, который из контрольного финансового органа превратился в мегарегулятор, подчинивший себе весь банковский сектор страны.

«Есть Центральный банк и его филиалы, если мы говорим о банках (так называемых) с государственным участием. Независимые почему-то решили уничтожить», – сказал он.

По его мнению, наделение Центробанка столь большими функциями имело целью, прежде всего, ускорить рост экономики России, однако этого не случилось. Дерипаска полагает, что если спустя шесть лет после создания мегарегулятора ничего не произошло, то была выбрана неверная стратегия, и необходимо её пересмотреть, «другой шаг сделать, разделить». Из главных негативных последствий сосредоточения всей банковской отрасли в руках регулятора он выделил рост процентных ставок.

«Если в мире платят за передачу денег от их собственников рынку 1-1,25%, то у нас – 6-6,5% при завышенной ставке», – сказал Дерипаска.

Денежно-кредитная политика страны должна быть изменена, считает он, как и структура финансового рынка. Часть полномочий ЦБ по наблюдению за рынком могла бы взять на себя Федеральная антимонопольная служба (ФАС), которую Дерипаска назвал «хорошим антимонопольным органом».

Далее на ВЭФ Дерипаска распространил свою критику и на суды. Судебная система России, по его мнению, не выдерживает никакой критики, и её реформа также необходима, как и реформа Банка России, чтобы обеспечить рост экономики.

Судьи в России – это закрытая элитарная группа, которая неадекватно оценивает то, что творится в экономике, сказал олигарх. Из-за этого судьи выносят неадекватные решения. Одной из проблем он считает наполнение штата судей в России из числа их же помощников и секретарей, а делается это якобы потому, что таких судей «проще контролировать», тогда как из числа адвокатов судьями становятся не более 2-3%.

«Я не знаю такого предпринимателя, которого устраивает российская судебная система на настоящий момент», – сказал Дерипаска.

Подводя итог своей речи, он заметил, что стране необходима реформа ЦБ, судебная реформа, а также приток инвестиций. Новые для себя возможности страна должна искать в низкоуглеродной энергетике, а также в развитии Сибири и Дальнего Востока. Кроме этого, он считает, что необходимо провести приватизацию маленьких компаний в энергетическом секторе.

Эти высказывания перекликаются с тем, что говорил опальный бизнесмен ещё в начале 2018 года в Давосе. Там он назвал тормозом для российского производства завышение курса рубля, а перед этим заявлял, что долговой рынок страны является «кабальным», а финансовая система – «ростовщической».

Отметим, что с подобными речами бизнесмен выступал и раньше. В 2013 году он сказал, что ЦБ «как коновалы, выпустили всю кровь из экономики». В 2015 году Дерипаска раскритиковал резкое повышение ставки Центробанком и отметил, что «самая низкая инфляция – на кладбище, там уже никому ничего не нужно». Тогда же миллиардер назвал ЦБ и правительство России «небожителями» и «космонавтами».

ЦБ и «ураган Эльвира»

Со словами Дерипаски по поводу консолидации банковского сектора России в одних руках сложно не согласиться. Весь прошлый год СМИ активно рассказывали об «урагане Эльвира», пронёсшемся над этим сектором экономики России. Его итоги оказались сокрушительными для сектора, весь прошлый год экономисты и аналитики подсчитывали убытки отрасли.

Однако проблема была и есть не только в устранении с рынка частных банков, но и в сосредоточении активов в руках регулятора, который, как отделённый от правительства орган и как мегарегулятор, получил функции надзора за соблюдением условий честной конкуренции на рынке. В итоге ЦБ сам же эту конкуренцию и устранил.

Важным моментом является также фактическая передача целых сегментов банковского рынка под контроль государственных игроков. На примере того же Сбербанка всем хорошо понятно, к кому теперь ходит кредитоваться население, скажем, Тамбовской области в ситуации, когда ЦБ взял и внезапно санировал какой-нибудь местный банк.

Герман Греф ранее уже делал оговорки на тему того, что Сбербанку крайне помогла деятельность ЦБ, а когда в прошлом году Греф и Набиуллина повздорили из-за единой системы банковских переводов, которую раньше успел запустить глава «Сбера», то председатель ЦБ быстро ему напомнила, кому он должен быть обязан успехом своего банка и шириной охвата клиентов.

Свои итоги подвели и аналитики. Специалисты Аналитического кредитного рейтингового агентства (АКРА) в середине 2018 года выяснили, что лишь 21% российских банков тогда были способны самостоятельно генерировать капитал. На них приходилось 36% активов сектора, а 62,5% банков, обладающих 46% активов, в последние три года находились на грани утраты способности к наращиванию капитала.

Причиной они считают признание убытков в 1,45 трлн рублей крупнейшими игроками сектора, которые были направлены Центробанком на санацию через Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС).

В 2018 году Эльвира Набиуллина также заявила о разрыве так называемого московского банковского кольца, в которое входили «ФК Открытие», Бинбанк и Промсвязьбанк. На спасение этих банков ЦБ направил 2,62 трлн рублей. Делами банков всё ещё занимается следствие, однако очевидно, что триллионы рублей уже уплыли из этих учреждений и никогда не вернутся в страну.

Поэтому разрыв «кольца» нельзя считать неправомочным действием «урагана», однако «оздоровление» сектора, которое провозгласила Эльвира Набиуллина, стало применяться уже как дубинка для всех неугодных банков, из-за чего сектор стал падать. Точнее, падать в руки отдельных игроков рынка. АКРА тогда оценивало чистый убыток сектора в 300 млрд рублей из-за большого объёма проблемных активов.

Реакция и причины

Конечно, на заявления Дерипаски на ВЭФ последовала реакция как ЦБ, так и ФАС. Эльвира Набиуллина парировала утверждения олигарха железобетонной формулировкой о том, что ЦБ просто выполняет свои функции и действует строго в соответствии с законом.

«Что касается Центрального банка и реформы Центрального банка, есть закон, который определяет наши полномочия, и мы в соответствии с этим законом работаем», – сказала она.

Глава ФАС Игорь Артемьев отметил, что бизнесмен, должно быть, погорячился, а антимонопольная служба даже и не думает претендовать на антимонопольные же лавры в банковском секторе.

«Я думаю, он в глубокой полемике это сказал. Я думаю, что Центральный банк великолепно работает, он справляется со своими обязанностями, он является важнейшим регулятором. Мы никогда не посягали на это. И, более того, это конституционный орган, и Олег Владимирович так сказал, он, наверное, ещё что-то может сказать, как он это себе представляет. Мы об этом не только не думаем, но даже в данном случае не пытаемся ничего делать», – сказал Артемьев.

Тут стоит согласиться с Игорем Артемьевым. Нелёгкое это было бы дело – следить за честностью конкуренции в секторе, где этой конкуренции уже и не осталось. Велик риск не справиться со своей профильной задачей, тогда как профильная задача ЦБ – всё-таки не антимонопольный, а финансовый контроль и денежно-кредитная политика. Объясняя ситуацию необходимостью позаботиться об одном (достаточно только вспомнить пресловутый таргет по инфляции в 4%), как можно уже забыть и о другом.

Однако в 2018 году, когда в банковском секторе шли активные бои ЦБ с банками, даже в Госдуме признавали, что речь идёт не об экономической политике государства, а о системе, выстроенной Банком России.

«Сейчас отзывается (лицензий у банков) как система – в неделю по три штуки. Это вопрос системы, а не того, что каждую неделю ловят трёх жуликов. Даже если это жулики, они тоже были частью системы. Поэтому это вопрос курса и стратегии, которую реализует Центральный банк», – заявил тогда депутат Евгений Фёдоров.

«Сегодня состояние конкуренции в российской банковской сфере далеко от идеального. На долю кредитных учреждений с госучастием приходится уже почти 70% активов. Среди 10 самых крупных банков России 9, по сути, являются государственными», – говорила тогда спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко.

Выходит, Дерипаска прав? Получается, что да. Но у него есть и свои мотивы вступать в новую конфронтацию с финансовыми властями. Когда олигарх попал под жесточайший пресс американских санкций и когда с «Русалом» перестали иметь дело контрагенты, когда склады компании были затоварены алюминием, а зарубежные «дочки» уже собирались увольнять персонал, правительство России пообещало помочь, но не смогло сделать этого моментально.

Курирующий эту сферу вице-премьер Дмитрий Козак тогда объявлял о масштабной программе поддержки алюминиевой отрасли страны, в результате реализации которой могла быть нарушена конкуренция в среде производителей тары для напитков. Ведь планировалось, что алюминиевые банки «Русала» должны занять большую долю рынка. Однако программа была рассчитана на несколько лет и ничем не могла помочь в данный момент.

Затем для «Группы ГАЗ» Дерипаски правительство намеревалось ввести преференции при госзакупках. Предполагалось, что при наличии двух заявок от активов Дерипаски им автоматически доставался бы тендер на поставки своих машин тому или иному госпредприятию. Тогда российские автопроизводители и эксперты раскритиковали эту инициативу как нарушающую права других компаний сектора.

Дерипаска же выбрал свой путь и пошёл на сделку с Минфином США, передав в американские руки «Русал» и другие свои активы: его доля в холдинге En+, через которую он владел долями в «Русале» и «Евросибэнерго», сократилась примерно с 70% до 44,95%, а голосующая доля – до 35%.

Вышло, что плохо оказалось всем – и Дерипаске, и России, и компаниям. Однако олигарх, между тем, указывает на реальную проблему с полномочиями ЦБ, а это та правда, которую сегодня не хотят слышать ни в Банке России, ни в Минфине.