ukraina_2

Можно не сомневаться, что заявление Сергея Лаврова о том, что Россия видит Донбасс в составе Украины, — не более, чем дипломатическая игра.

Глава российского МИД — человек адекватный и реалистичный — прекрасно понимает, что население народных республик ни за что не пожелает находиться под властью Киева. Более того, и сам Киев уже не в состоянии распространить свой суверенитет на эти территории — ни в военном, ни в экономическом плане. Кроме того, можно не сомневаться, что сдача Новороссии автоматически лишит Кремль его главного актива — народной поддержки и доверия, без которых российская власть рискует превратиться в подобие киевской хунты.

Цель Москвы очевидна — демонтаж фашистского прозападного режима с минимальными людскими, политическими, финансовыми и экономическими потерями.

А вот заявление донецкого коллеги Лаврова о «заморозке Проекта Новороссия» оставляет не столь однозначное ощущение. Глава МИД ДНР Кофман заявил: «Что касается проекта Новороссия, то в силу того, что народный взрыв произошел раньше, чем мы планировали, так как мы не смогли удержать население на митингах, раньше положенного поднялись и наши сторонники в других регионах — в Одессе, Харькове. В результате более 40 наших ребят погибли в Одессе, многие активисты были арестованы в Харькове, а республики, которые предполагалось создать в этих регионах, оказались обезглавлены. Поэтому проект Новороссия закрыт на какое-то время — до тех пор, пока во всех этих регионах вырастет новая политическая элита, способная возглавить движение. Ну не имеем мы права навязывать Харькову, Запорожью, Одессе свое мнение».

Предположим, Сталин или Молотов заявили бы в январе 1943 года, что народное сопротивление гитлеровцам на Донбассе пошло не так, как планировалось, поэтому погибла «Молодая гвардия». И теперь, прежде, чем освобождать Краснодон и Луганск, нужно ждать когда вырастет новая политическая элита. Ведь нельзя же навязывать свою волю Краснодону и вообще Донбассу!

Абсурд? Безусловно! Но тарабарщина, произнесенная главным донецким дипломатом, очень напоминает подобное построение.

Прежде всего Новороссия — это никакой не проект. Это историческая часть России, населенная, по преимуществу, русскими людьми. И они просто не имели возможности участвовать в референдуме 11 мая, а так же, как это, заявил Кофман, обозначить свое «мнение». Это совершенно неудивительно, учитывая уровень террора, осуществляемого карателями в оккупированных областях Новороссии. Согласно логике Кофмана, и Славянску, Лисичанску, Мариуполю и Краматорску никак нельзя «навязывать свою волю».

Между тем, свою волю жители Одессы, Харькова и Запорожья выражают вполне отчетливо, насколько это возможно в условиях фашистской оккупации (которые, конечно, несколько отличаются от условий, в которых сам Кофман высказывает свое мнение на российских ток-шоу).

Однако, например, вице-губернатор Одессы Зоя Казанжи признала, что, несмотря на нацистский террор, сторонников Украины в Одессе — только 20%, а из попавшие в Донбасс военнослужащие из Одессы переходят на сторону войск Народных Республик.

О мнении одесситов и харьковчан говорит, и то, что в этих городах бандеровцы продолжают террор, бросая людей, даже одноногих инвалидов, в застенки по одному подозрению в недостаточной лояльности. До сих пор эти города наводнены полицаями с Галиции и Волыни, нацгадами и нацистскими боевиками, и их количество постоянно увеличивают! Но несмотря на все усилия хунты, сопротивление в оккупированных областях Новороссии не прекращается а, напротив, усиливается.

Не выдерживает критики и утверждение Кофмана о гибели политической элиты в Доме Профсоюзов. Достаточно почитать сведения об одесских мучениках, чтобы понять, что среди этих прекрасных, светлых и мужественных людей практически не было политиков. Среди убитых поэтов, музыкантов, предпринимателей, медиков, преподавателей, пенсионеров не было ни подпольщиков, ни боевиков!

Но это не значит, что их не было вовсе. Русское движение Новороссии существовало и существует, без всякого участия ФСБ, ГРУ, Стрелкова, Суркова, Кургиняна. Это народно-освободительное движение сложилось задолго до «Русской весны» и являлось реакцией на первые шаги по принудительной украинизации.

Мне самому доводилось встречать в Крыму во время событий марта 2014 года участников одесского, николаевского и харьковского Сопротивления, приехавших защищать полуостров от хунты. Эти люди имели крепкие связи и контакты с единомышленниками по всей Новороссии, и в случае необходимости они готовы были выступить в качестве военной силы. И после того, как был освобожден Крым, они поехали в Донбасс. Только одесситов в рядах ВСН сражается до трех тысяч бойцов — это целая бригада! В рядах ополчения не меньше, харьковчан, запорожцев, днепропетровцев!

И все они взяли в руки оружия в надежде, что дойдет очередь до освобождения их родных городов и сел, что они принесут свободу от фашистского ярма своим близким и родственникам. Но, оказывается, нет, не принесут, поскольку г-н Кофман решил, что нельзя «навязывать волю»?

Можно, конечно, предположить, что выступление главы МИД ДНР — тоже своего рода дипломатическая игра, торг с Украиной. Однако торгуясь, никто сам не сбивает цены, как это сделал Кофман. Возможно тут дело в другом.

Скороспелые донецкие и луганские «политические элиты» довольно отчетливо саботируют интеграционные процессы между Народными Республиками (не создано даже единое военное командование), вероятно, полагая вслед за Юлием Цезарем, что «лучше быть первым в галльской деревушке, чем последним в Риме».

Если это так, то никакая Большая Новороссия им не нужна, и они во избежание конкуренции готовы пожертвовать и русскими землями, и 20 миллионами русских людей, оставив их на растерзание бандеровцам.

Однако, к счастью, происходящее зависит ни от их воли. Даже при всем своем желании и бесконечной готовностью к уступкам, они — «элиты» — не сумеют договорится с хунтой (поскольку это вообще невозможно). А возобновление боевых действий сведет на нет все игры и торги.

История нас учит, что разорванные, раздробленные русские земли, неизбежно собираются в единое целое, как шарики ртути магнитом.