новый заправщик Ил-78М

История самолетов-заправщиков в отечественных ВВС сложна и противоречива. Долгое время они считались необходимыми исключительно для обеспечения стратегической авиации, а также ракетоносцев и самолетов-разведчиков авиации ВМФ. Необходимость дозаправки в том числе и самолетов тактического звена была осознана уже ближе к концу существования СССР.

Сегодня дозаправляться в воздухе могут все серийные и перспективные боевые самолеты ВВС России. Но обеспечить эту возможность может оказаться некому.

Только для взрослых

Дозаправка фронтовой авиации долгое время считалась в СССР баловством, несмотря на то что первые опыты по части передачи топлива в полете начались еще в 1930-е годы. На рубеже 1940–1950-х в СССР разрабатывалась система дозаправки в воздухе для истребителей МиГ-15, которая могла бы позволить этим машинам сопровождать в полете дальние бомбардировщики Ту-4.

Позднее, однако, от сопровождения «стратегов» истребителями было решено отказаться, положившись на скорость и потолок бомбардировщиков следующего, реактивного, поколения, делавших их трудной мишенью для первых реактивных перехватчиков. Дозаправка была сочтена более актуальной для самих бомбардировщиков — рост дальности полета увеличивал список возможных поражаемых целей, а уже находящимся в этом списке давал возможность более свободного выбора маршрутов, с тем чтобы максимально осложнить работу неприятельской ПВО.

Особенно актуальным вопрос дальности был потому, что стратегические бомбардировщики того времени несли именно бомбы и отстреляться крылатыми ракетами с расстояния в тысячи километров, как это могут их преемники сейчас, не могли.

Не мудрствуя лукаво, самолеты-заправщики в СССР начали строить на основе тех же бомбардировщиков. Основными дозаправщиками ВВС СССР стали машины, перестроенные из тяжелых бомбардировщиков М4 (получивший индекс М-4-2), а затем 3М (в вариантах 3МС-2 и 3МН-2). Многочисленными были и танкеры, переделанные из бомбардировщиков Ту-16. Многие из этих машин использовали метод заправки «с крыла на крыло», а не более распространенный «шланг-конус».

original

Основными «клиентами» авиаполков самолетов-заправщиков, как уже сказано, были части Дальней авиации, а также морские ракетоносцы и дальние разведчики. Фронтовая авиация и истребительная авиация ПВО машин, оборудованных для дозаправки в воздухе, не имела, хотя в ряде случаев такая необходимость напрашивалась, особенно для ударных машин, разведчиков и перехватчиков. Тем не менее даже такие самолеты, как Ту-128 и МиГ-25 (имея в виду линейку как перехватчиков, так и разведчиков-бомбардировщиков), возможности принимать топливо в полете не получили.

В случае с МиГ-25, для которого вопрос дозаправки рассматривался уже на рубеже 1970–1980-х годов, отказ от системы объяснялся нехваткой новых машин Ил-78, которые были призваны заменить танкеры первого поколения, постепенно сходящие со сцены вместе со своими потребителями.

В ПВО системой дозаправки в воздухе стали оснащать только МиГ-31, причем не сразу, а начиная с варианта МиГ-31Б, поднявшегося в воздух в 1990-м году.

Во фронтовой авиации первым самолетом «со штангой» стал фронтовой бомбардировщик Су-24М, поступавший в части с начала 1980-х. Дефицит танкеров оставался дефицитом, поэтому основным заправщиком для Су-24М стали… сами Су-24М, оснащенные УПАЗ — унифицироваными подвесными агрегатами заправки.

65789

Этот способ заправки «самих себя» использовался и на Западе, особенно в морской авиации США, но как резервный, на случай, если специализированный танкер где-то далеко. Для фронтовой авиации ВВС СССР в случае войны он был практически безальтернативным — ввиду уже упомянутой выше нехватки Ил-78.

Новая реальность

То, что содержание огромных ВВС, обеспечивающих нужный состав сил на любом направлении, явно не по карману стране, стало ясно уже в 1980-х, и тогда же все перспективные проекты многоцелевых истребителей и фронтовых бомбардировщиков получили в технических заданиях требования об обеспечении дозаправки в воздухе. Переброска авиационных частей с одного направления на другое, в том числе с помощью дозаправки в воздухе, виделась более быстрым способом обеспечить сосредоточение сил, чем переброска с использованием промежуточных аэродромов, и уж точно более дешевым, чем содержание нужной численности авиационной группировки на всех направлениях.

Распад СССР сорвал практически все планы обновления военной авиации, но в итоге обновленные машины пошли в серию. Помимо сохраняющихся в строю стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев Ту-160 и Ту-95МС, самолетов ДРЛО А-50 и дальних разведчиков Ту-142М, строящиеся сегодня для ВВС России фронтовые бомбардировщики Су-34, истребители Су-30СМ, Су-35, МиГ-29СМТ оснащаются системами дозаправки в воздухе.

Этими системами оснащены и упомянутые выше Су-24М, разведчики Су-24МР, истребители-перехватчики МиГ-31Б, включая и модернизированные МиГ-31БМ. Естественно, системой дозаправки в воздухе оснащен и истребитель пятого поколения Су-57.

Из более-менее свежих машин дозаправки не имеют лишь несколько десятков модернизированных Су-27СМ, а основная масса «незаправляемых» самолетов фронтовой авиации — это штурмовики Су-25.

Так или иначе, но ставшие в 2015 году частью Воздушно-космических сил Военно-воздушные силы России имеют в своем составе сотни самолетов, оснащенных системой дозаправки в воздухе, и это число растет. Более того, судя по всему, ее получат и лишенные ранее этой возможности в рамках соглашений об ограничении стратегических вооружений бомбардировщики Ту-22М — при модернизации в вариант Ту-22М3М. Кроме того, парк «стратегов» возрастет и за счет рестарта производства бомбардировщика Ту-160 в варианте Ту-160М2.

А вот дозаправщиков нет. На всё это великолепие приходится один полк самолетов-заправщиков, располагающий 15 машинами Ил-78 и Ил-78М, построенных на основе военно-транспортного самолета Ил-76.

Перспективы роста этого числа также не внушают оптимизма — с учетом крайне трудной раскрутки серии обновленного Ил-76МД-90А, который рассматривается как платформа для заправщика, и потребности ВВС как собственно в транспортных машинах, так и в летающих радарах, которые строятся на этой платформе, число танкеров явно не окажется большим. Будет оптимизмом предположить, что Объединенная авиастроительная корпорация сможет в ближайшие 10 лет передать ВВС более полутора десятков Ил-78М-90А, что в самом лучшем случае позволит увеличить число летающих танкеров в составе ВВС до 30 самолетов, включая уже имеющиеся Ил-78 и Ил-78М.

Альтернативные решения

И 15, и 30 заправщиков — это очень мало, учитывая то, что число самолетов, способных дозаправляться в воздухе, будет расти. Более того, с учетом сокращающегося парка самолетов военно-транспортной авиации не исключено, что дозаправка в перспективе потребуется и для них — как средство нарастить возможности парка без увеличения его численности.

В конечном счете дозаправку транспортников практикуют и США, с их куда большим военным бюджетом, при этом характерные дистанции возможной переброски в случае России могут оказаться ненамного меньше.

— Стратегическая мобильность ВВС — один из главных приоритетов военного строительства, переброска авиационных частей через всю страну — характерный признак большей части крупных учений последних полутора десятков лет, и дозаправка в воздухе — неотъемлемая часть этих учений. Разумеется, наличного парка заправщиков не хватает и хватать в сложившихся условиях не может — так охарактеризовал ситуацию собеседник «Известий» в ВКС России.

Дозаправщики активно используются и в ходе сирийской кампании, как для обеспечения переброски машин из России в Сирию и обратно, так и на месте: известно, что истребители и бомбардировщики регулярно выполняют задачи из режима «дежурство в воздухе», которое требует многочасового барражирования в районе боевых действий.

В условиях растущей активности Дальней авиации, а также развертывания российских авиачастей на Севере и Дальнем Востоке с их огромными расстояниями потребность в заправщиках становится еще большей, как в стратегическом, так и в тактическом звене.

Одним из вариантов решения этой задачи является возвращение к отмененным ранее планам производства самолетов-заправщиков на базе авиалайнера Ил-96. В случае если военное ведомство вновь к нему обратится, это позволит решить две проблемы: и оправдать расходы на рестарт Ил-96 без навязывания его в виде коммерческого авиалайнера гражданской авиации, и, возможно, исключить потребность в использовании для танкеров платформы Ил-76МД-90А.

Потенциальный танкер на основе Ил-96, с учетом его размеров и грузоподъемности, мог бы закрыть потребности стратегической авиации на перспективу с объемом заказа в районе 30–40 бортов на ближайшие полтора десятка лет.

новый заправщик Ил-78М

В тактическом звене можно было бы использовать и имеющиеся Ил-78/Ил-78М, с учетом необходимого ремонта и модернизации этих машин, а кроме того, задействовать резерв в виде имеющихся на хранении самолетов Ил-76ТД/МД, в значительной части не вылетавших ресурс и позволяющих переделку в вариант Ил-78М. Это позволило бы достаточно быстро нарастить парк Ил-78М еще на несколько десятков машин.

В случае если состояние Ил-76 «из хранения» окажется слишком плохим для использования в качестве танкеров, возможны и более экзотические, но вполне реализуемые решения: например, разработка «танкерного» варианта Ту-204С — грузовой версии самолета Ту-204/214, пассажирский салон которого в данном случае будет использован под размещение дополнительных емкостей с горючим. Это давно освоенный и находящийся в серии борт, запас топлива на котором в варианте заправщика может превысить 60 т, что вполне обеспечит потребности тактической авиации.

Поскольку наличие или отсутствие самолета-заправщика такого класса может означать наличие/отсутствие эскадрильи многоцелевых истребителей в нужном месте в нужное время, подобные проекты имеют прямой экономический смысл, позволяя не гнаться за числом крайне дорогих современных боевых машин (которых и так потребуется немало), наращивая возможности авиационных подразделений за счет покупки относительно дешевых (по сравнению с боевыми машинами) летающих танкеров на основе коммерческих самолетов.

Необходимость в этом есть — во всяком случае, с нынешней численностью парка танкеров эти возможности во многом номинальны.