image21238518_8a0e55d3588f3911071220ac2ff0160e

Убийство Бориса Немцова было политической провокацией – то есть действием, направленным на то, чтобы изменить ход событий, создать новые обстоятельства и противоречия или усилить уже существующие, подвигнуть к определенным шагам. Важно понять, кого именно и к чему стимулирует эта провокация – и что может в результате произойти.

Главное целью выстрелов 27 февраля был не Борис Немцов. Его убийство на фоне Кремля нужно было лишь как повод, чтобы попытаться запустить определенные процессы, направленные против российской власти. Стреляли в Немцова, чтобы нанести вред Путину – так в бильярде бьют по шару, чтобы он попал в другой шар, который и хотят забить. Но то, что попали «по Немцову», вовсе не означает, что, даже ударившись в «Путина», его забьют – так и в реальной жизни. Путину не угрожает смерть Немцова – но важно понимать, на что рассчитывали организаторы провокации, какую реакцию они ожидали. И главное – как дальше будет идти игра.

Произошедшее 27 февраля будет иметь разнообразные последствия как внутри страны, так и в наших отношениях с Западом. Понять, какие могут быть внешние и внутренние последствия – это одновременно и приблизиться к пониманию мотивов заказчика убийства, его стратегии. Реконструировать то, что он хотел (ожидания максимум), и спрогнозировать, что будет, если последствия провокации удастся минимизировать.

Начнем с заграницы.

Немцов был как для Запада, так и для подведомственной ему киевской власти одним из главных символов борьбы за «Россию без Путина». «Непримиримый лидер оппозиции, главный критик Кремля», как сейчас пишут о нем на Западе. Не имеет никакого значения, что у этой оппозиции не было никаких шансов прийти к власти мирным путем, главное, что этот образ складывался и до убийства, а уж теперь он станет каноническим. Весь последний год для атлантистов главной головной болью является Россия и Путин – которые не хотят отказываться от «Крыма»: не полуострова даже, а самого курса на жесткое отстаивание национальных интересов что по вопросу Украины, что в рамках геополитического конфликта в целом.

Блокада России не получилась – более того, единый фронт даже стран НАТО и ЕС удерживать все труднее. Часть европейцев уже открытым текстом говорит о необходимости примирения с Россией. Вся конструкция не просто по атлантизации Украины, но и по выходу на новый уровень контроля над Европой в рамках Транстлантического торгового и инвестиционного партнерства оказывается под ударом. Нужно любыми способами задавить колебания Европы в отношении России – в том числе и сделав контакты европейских лидеров с Москвой практически невозможными. Как?

Еще больше демонизировав Путина – чтобы хорошо разогретое правильной прессой общественное мнение выступало в поддержку изоляции России, в поддержку помощи Киеву. Путин уже сбил «Боинг» – а теперь он убивает своего самого опасного соперника: именно такая картинка должна запечатлеться в сознании западного обывателя. С президентом России нельзя иметь никаких дел, он убийца и тиран, и наши европейские лидеры должны исходить из того, что он понимает только язык силы. И хотя контакты Европы с Москвой не прекратятся, но понятно, что в подобной атмосфере Меркель или Олланд, и так весьма ограниченные атлантической солидарностью, станут еще более скованными.

А значит, и решение о поставке американского оружия на Украину, и продление санкций в отношении России встретит гораздо меньше сопротивления со стороны тех, кто против эскалации конфликта НАТО и Москвы.

Это – идеальный для Вашингтона вариант. Что будет в реальности? Конечно, тема «Путин – убийца Немцова» и «Теперь с Кремлем уже точно нельзя ни о чем договариваться» будет отыгрываться в ближайшие пару месяцев очень активно. Но вот воздействие ее на общественное мнение Запада может оказаться вовсе не таким сильным, как рассчитывают режиссеры.

Конечно, на Западе не разбираются в российской внутриполитической ситуации, более того, имеют о ней крайне извращенное представление, и многие могут поверить в то, что «Путин устранил конкурента и критика». Но все же информация о 85-процентном рейтинге Путина хорошо известна на Западе – и даже человек, искренне считающий Путина диктатором, начнет задумываться о том, зачем же такому популярному диктатору убивать политика с рейтингом в два процента?

При этом в любом случае убийство Немцова станет весомым вкладом в долгосрочную работу по демонизации Путина на Западе. Но вот сыграет ли оно свою роль на ближайшем, коротком отрезке (то есть поможет ли США в их борьбе за Украину и Европу)? Если убийцы будут пойманы в течение пары недель – то шансов на то, что провокация выполнит свою главную функцию, станет заметно меньше.

А вот внутриполитические последствия убийства для заказчиков как раз важней в среднесрочной, а не ближайшей перспективе. Геополитические противники России и Путина не откажутся от попыток устроить «майдан» в Москве до тех пор, пока Путин не изменит свою политику – то есть никогда. Но хотя смена власти в России является для них крайне важной задачей, они все же понимают, что шансов на «майдан» сейчас нет. Это не означает, что нужно забыть про то, в каком состоянии находится болотная оппозиция. А она не просто в глубоком кризисе, она в тупике – несмотря даже на всю сложность экономической ситуации, которая по западной логике должна была бы вызвать рост недовольства Путиным.

Борис Немцов был не только одним из лидеров «болота», но и важным связующим звеном в сложной схеме взаимодействия внутренних и внешних сторонников смуты. При этом он ни в коем случае не мог быть ни символом движения, ни его лидером, ни публичным, ни теневым – на часть этих функций гораздо больше подходит Алексей Навальный.

Но Немцов, несомненно, был одной из самых узнаваемых фигур в «болотной» оппозиции, а из тех, кто имел чисто политическую биографию – точно самой известной (гораздо менее активный Касьянов уже сильно подзабыт). К тому же он был по-своему харизматичен – то есть не только его сторонники, но и часть неполитизированных или молодых (и не помнящих его «заслуг» 90-х) людей вполне могут быть очарованы его образом. Посмертным образом – ведь теперь из него будут лепить именно «символ протеста».

«Герои не умирают», «Это пули в каждого из нас», «Он погиб за будущее России» – эти лозунги воскресного марша показывают, в каком направлении будет идти сакрализация Немцова. Понятно, что она будет оборотной стороной демонизации Путина в глазах «болотного движения». Но если образ злодея у них уже сложился и до убийства 27 февраля, и теперь к нему будут добавлены лишь дополнительные штрихи, то образа спасителя, героя не было.

Ходорковский, при всех прилагаемых либералами усилиях, никак не превращается в белого и пушистого. Навальный при большом потенциале слишком злобен и резок – и больше похож на таран, чем на жертву. К тому же настоящий герой должен пострадать от рук злодея – а уж если он и погибнет, то с его именем на устах пойдут в революцию новые поколения. До сих пор у «болотных» не было такой фигуры – теперь мученик появился.

После убийства Немцов станет символом белоленточного движения – а свои символы и свои мученики играют важную роль в любом протесте, тем более в таких, как сектантская «борьба лучших людей с быдлом и Путиным» или цветная революция. «Болотная» не только радикализируется, но и привлечет новых адептов – и не сейчас, но при следующем обострении ситуации ее возможности возрастут: такова ставка убийц Немцова.

Поэтому расчет идет не на то, чтобы получить моментальный результат – даже самые оторванные от реальности режиссеры понимают, что не будет никакой «толпы с гробом Немцова, идущей на штурм Кремля» – тут работа на перспективу. Конфликт с США будет продолжаться, экономическая война и события на Украине могут принимать еще более серьезные формы – и наши противники надеются, что в какой-то момент социальная и политическая обстановка в России даст трещину, начнет закипать. Собственно говоря, они прикладывают для этого самые разнообразные усилия – и убийство Немцова очень похоже на одно из них.

Но это не сработает в России – как и многое из того, что делается по чужим рецептам, от переворотов до реформ, от идеологии до провокаций. Не сработает именно потому, что мы знаем, в чем состоит цель этой комбинации.

Взгляд