газ

В октябре Китай существенно сократил импорт большинства видов сырьевых товаров, включая нефть, уголь, медь и железную руду, свидетельствуют данные Главного таможенного управления КНР. При этом поставки черного золота снизились примерно на 16% — до 28,79 млн тонн, или около 6,81 млн баррелей в сутки (минимум с января), а природного газа – на 33% (до 382 млн тонн).

Снижение китайского спроса на энергоресурсы выглядит тревожным сигналом для России вообще и для Газпрома, в частности. Это в очередной раз ставит под сомнение судьбу его важного имиджевого проекта – газопровода «Сила Сибири». Впрочем, истинная опасность для будущего разрекламированной трубы кроется вовсе не в этом, полагает ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев.

В Китае, как и в других странах, существуют определенные сезонные колебания потребления, и нынешнее сокращение импорта находится как раз в этих пределах, пояснил эксперт «Ридусу». Да, на фоне кризисных явлений в экономике Поднебесная несколько снизила темпы роста импорта, и в 2016 году он будет меньше, чем в прошлом, но все равно будет. И в целом КНР продолжает увеличивать энергопотребление на душу населения, при этом стоит задача кардинально изменить его структуру.

Экскурс в историю

Двадцать лет назад потребление газа в Китае было равно нулю. Пятнадцать лет назад, когда очень четко наметился рост китайской экономики, стали проявляться огромные недостатки угольной промышленности, служившей главным источником энергии в стране. Стало очевидно, что структуру энергопотребления необходимо менять. И, в конечном счете, было принято решение резко увеличить в китайской энергетике долю самого чистого энергоносителя, то есть природного газа. Для реализации этого решения пришлось сделать множество серьезных шагов.

Первым шагом было строительство шести портов (сейчас их уже больше) по приемке сжиженного природного газа и системы газопроводов, которые эти порты соединяли с потребителями. Затем Китай провел целую серию операций, в результате которых поставил под полный контроль добычу газа в Туркмении. И, опять же, построил систему газопроводов, которые из Туркмении идут через территорию Узбекистана и Казахстана на восток Китая, откуда разветвляются по всей стране. Эта система продолжает развиваться.

В результате в прошлом году доля потребления энергии за счет газа в Китае уже составляла 5%. Но по планам она должна быть не ниже 30%. В этом случае стране понадобится 2 трлн кубометров газа в год. Для сравнения, на всей планете сейчас добывается 3,5 трлн кубометров газа. Так что в перспективе китайский рынок безграничен. При этом добыть голубое топливо – не проблема, уверяет Рустам Танкаев. По его оценкам, в этом году в России будет извлечено из недр порядка 600 млрд кубометров газа. И эту цифру можно с легкостью увеличить до триллиона только за счет тех месторождений, которые уже работают. «Ничего обустраивать не надо, надо просто задвижку отвернуть», — констатирует эксперт.

Раскинуть сети

Проблема в том, что из-за отсутствия достаточно количества внутренних трубопроводов китайский рынок пока не готов к приему больших объемов газа. И когда «Сила Сибири» упрется, наконец, в границу КНР, китайцы не станут покупать весь тот потенциальный объем, который Россия могла бы прокачать по этой магистрали, просто потому, что дальше им его качать некуда.

«Системы газопроводов, которые могут распределить этот газ по потребителям, не существует. Их только строят. И нет смысла ускорять это строительство на российской территории, — говорит аналитик. — Поэтому и инвестиции из «Силы Сибири» сейчас были перекинуты на «Турецкий поток». Хотя с моей точки зрения было бы более разумным перекинуть их на развитие сбытовых сетей в Китае, заключить соответствующее партнерское соглашение, вместо того, чтобы ускоренными темпами строить «Силу Сибири», да еще пытаться у Китая получить какие-то дополнительные инвестиции на это строительство. Но по этому пути Газпром идти не хочет, он психологически не готов к таким схемам».

Столь неэффективного оператора на внешнем рынке, как Газпром, ни в одной стране мира нет, сетует Рустам Танкаев. За 20 лет российская монополия потеряла 40% этого самого рынка. Но она продолжает с завидным упорством навязывать своим партнерам формулу цены, которой уже 50 лет, и которая абсолютно неэффективна на мировом рынке в настоящий момент.

«Сейчас мировой рынок газа стал таким же единым, как нефтяной, цены определяются на биржах, на хабах, так называемых. И эту реальность просто надо принять. Газпром все время пытается жить в прошлом столетии, и это абсолютно для нашей страны невыгодно», — предупреждает эксперт.

Готовы рискнуть

По пути, который так не люб Газпрому, неожиданно пошла другая российская компания – «Роснефть». В начале этой недели в присутствии премьер-министров России и Китая она подписала соглашение с пекинской газовой компанией об обмене активами и о партнерской деятельности.

«Но из-за того, что Газпром имеет монополию на экспорт газа, «Роснефть» вынуждена добывать газ за рубежом, и при помощи сложных своповых схем обеспечивать свои интересы на китайском рынке. А за китайским рынком газа будущее. Вот такая у нас экономически нелепая ситуация, когда наш бюджет пытается найти деньги в карманах нищих пенсионеров, вместо того, чтобы получить эти самые деньги с рынка газа», — печалится аналитик.

По его словам, пока планы по строительству в Китае газопроводов совместно с «Роснефтью» не озвучены – они просто отсутствуют. Создана только бизнес-схема, бизнес-цепочка, которая позволит нормально российской компании работать на территории Китая и инвестировать в развитие сбытовых сетей.

Китайцы полностью контролируют туркменский газ, а Туркмения на настоящий момент — третья в мире страна по объему его запасов. В значительной мере КНР контролирует добычу газа в Иране, который занимает второе место в мире по запасам. Активно развивает и собственную энергетику. Но без России получить 2 трлн кубометров газа в год все равно не получится. И китайцы готовы сотрудничать, полагает эксперт, но отказываются от той нелепой, древней, имперской схемы, которую им предлагает Газпром. А вот схему партнерских отношений, которую предлагает «Роснефть», как раз приветствует.

Можно возразить, что инвестиции в Китай довольно рискованны в свете знаменитой восточной тонкости и непредсказуемости. И трудно предсказать, насколько действительно взаимовыгодным окажется такое партнерство, не будет ли это игрой в одни – китайские – ворота. Рустам Танкаев считает, что такие опасения, конечно, небезосновательны, но сильно преувеличены.

«В условиях, когда Китай будет испытывать жесткий дефицит газа на ближайшие сто лет, не думаю, что с китайцами будет сложно договориться. Они, конечно, жесткие переговорщики, но тоже понимают, что главным источником газа на мировом рынке является Россия. Деваться им некуда. Думаю, что китайцы будут достаточно сговорчивы», — предполагает он.