ракета

С ракетами – бывает. Как говорят потенциальные партнёры, it happens. Вот и на учениях «Гром-2019» возникла ситуация, которую газета «Ведомости» поспешила назвать «нештатной».

Во время стрельб в ходе учений двумя межконтинентальными баллистическими ракетами Р-29Р с борта АПЛ К-44 «Рязань» пуск одной прошёл нормально, а второго не произошло. Хотя в плане учений был анонсирован отстрел именно двух ракет. После чего лодка благополучно вернулась на базу.

Грех интерпретаций

А вот дальше начинаются интерпретации. В газете (где тот же автор однажды уже «уничтожил» дронами террористов базу Хмеймим в Сирии) ситуация была описана в таких выражениях: одна из ракет не вышла из шахтной пусковой установки, субмарина вернулась в пункт постоянного базирования с «неотстрелянной межконтинентальной баллистической ракетой» и так далее. Так и видишь подводный корабль, из которого торчит половина ракеты, вокруг – мешанина выгоревших обломков, дым от пожара и – страшная термоядерная боеголовка страшной межконтинентальной баллистической ракеты вот-вот взорвётся…

Затем последовал комментарий от Министерства обороны России. Здесь ситуация изображалась без всякой тревожной аффектации: «Оценив информацию о техническом состоянии одной из ракет подводной лодки «Рязань», полученную непосредственно перед пуском, было принято решение не задействовать её в учебном ударе. Отмена пуска данной ракеты никак не повлияла на успешные результаты СКШУ «Гром». Не повлияла потому, уточнили военные, что «целью учения не было осуществление пусков максимального числа ракет».

То есть сразу видна разница. Вместо нештатной ситуации – обычный предстартовый прогон системы пуска. АПЛ «Рязань» – довольно старый корабль, на флоте ожидают его списания в 2020-м или 2021 году, когда на смену этой субмарине придёт какой-то из суперсовременных «Бореев». «Рязань» вообще последняя лодка проекта 667БДР «Кальмар», которая находится на боевом дежурстве.

Потому прогон там выглядит буднично, как в фильмах про 1960-1970-е годы: затверждённый в технической документации набор последовательных действий, получение соответствующих подтверждающих сигналов, итоговый доклад, после чего командир корабля принимает решение на пуск. Или не принимает. Особенно в случаях, когда проходят не все предстартовые команды.

Потому что ракета далеко не игрушка. Ракета на подводной лодке – в особенности. Вот когда кто-то по какой-то причине пренебрегает регламентом – вот тогда и случаются настоящие нештатные ситуации. И история Ракетных войск стратегического назначения знает, к сожалению, немало трагических случаев.

История аварий

Вот только несколько по-настоящему «нештатных» ситуаций. А попросту говоря, катастроф и аварий.

И далеко спускаться в подвалы памяти не нужно: совсем недавно мы обсуждали взрыв изделия при испытаниях на Центральном полигоне ВМФ Нёнокса в Архангельской области ракетного двигателя. Детали засекречены, но известно по меньшей мере о шести погибших.

Из того, что рассекречено, можно вспомнить ужасающий по масштабам взрыв ракеты Р-16 (8К64) на Байконуре 24 октября 1960 года. Тогда погибли 78 человек, включая главнокомандующего РВСН главного маршала артиллерии Митрофана Неделина.

Сорок восемь ракетчиков погибли при взрыве ракеты «Восток-2М» 18 марта 1980 года в Плесецке.

А вот случай, который заставляет только поблагодарить подводников, отменивших пуск второй ракеты из-за несрабатывания одной из предстартовых команд. Правда, тот случай произошёл 26 июля 1963 года на суше, на полигоне Капустин Яр. А так – тоже проходила подготовка к одновременному пуску нескольких ракет Р-12У (8К63У). Ошибочно сработал клапан на заправочном коллекторе, произошёл выброс окислителя: 150 кг азотной кислоты пролилось в две шахты. Прямо на находившихся там людей. Погибли восемь человек. Хорошенькое было бы дело, случись нечто похожее на подводной лодке!

Или вот. Утечка кислорода из бака окислителя при заправке ракеты Р-9 (8К75) в далёком и победном для ракетчиков 1961 году. Часть паров сконцентрировалась в помещениях, дальше – спичка, взрыв, пожар, жертвы…

Подобных аварий в специальных источниках описывается достаточно много. И во многих случаях они становились результатом нарушений технологического цикла заправки или запуска изделия. Так что остановка пуска из-за нештатного сигнала при проверочном цикле – это более чем штатное действие грамотных офицеров. Или кое-кому по душе повторение случая с нашей атомариной К‑219 в октябре 1986 года? Тогда в ракетной шахте подлодки произошёл взрыв, затем – пожар, с которым экипаж боролся трое суток. Но спасти корабль не удалось, четыре человека погибли.

Кстати, у наших потенциальных противников случалось не меньшее количество аварий и катастроф с ракетами. А вот аварий с разрушением ядерного боеприпаса – однозначно больше. Точнее, у нас – ноль, а у американцев с англичанами – как минимум шесть.

А уж такой «красоты», как 20 сентября 1980 года, когда в США техник уронил разводной гаечный ключ, пробивший в итоге бак ракеты Titan II и вызвавший взрыв, подбросивший 9-мегатонную ядерную боеголовку на высоту 180 метров. – такого у нас никогда не было…

Наконец, есть статистически значимый пример надёжности отечественных ракет. Когда после заключения Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности надо было оные изделия уничтожать, договорились, что до 100 ракет можно ликвидировать методом пуска. Россия провела 72 запуска РСД-10 «Пионер». Успешно прошли все, за исключением одного. Но и там в дело вмешалась стихия: в одну из ракет просто попала молния во время начавшейся над позиционным районом грозы. А вот американцы сделали пять попыток запустить свои Pershing II. После того как все они оказались неуспешными, «партнёры» стали свои ракеты уничтожать путём сжигания.

В общем, вывод простой. Отмена запуска по техническим причинам – ситуация штатная. Она, конечно, требует дальнейшего разбора, расследования, выводов. Но с такой сложной техникой, как ракеты, всегда лучше перестраховаться, нежели создать действительно нештатную ситуацию.