amerikanskie_avianoscy_gotovili_imitaciyu_aviaudara_po_kamchatke-xsoaxl5k-1599505138.t

И США, и Россия все больше наращивают интенсивность военных учений, в том числе вблизи территорий друг друга. В какой-то мере это даже напоминает исключительные по накалу события советского времени. Тогда американцам удалось даже организовать условный удар по советской территории, но и США тоже получили от ВМФ СССР щелчок по носу.

ВМФ России завершает учения «Океанский щит – 2020», отличающиеся большим масштабом и численностью привлеченных сил. На этом фоне продолжаются американские провокации: США направляют к нашим границам бомбардировщики и показали подлодку «Сивулф», действующую на маршрутах развертывания АПЛ Северного флота.

Все эти события выглядят как явная демонстрация силы – причем взаимно. США давят, наши отвечают показом способности оперировать крупными силами. Но, по правде говоря, накал текущих событий пока даже близко не приблизился к тому, что бывало ранее, во времена холодной войны.

Два года назад бывший министр ВМС США Джон Леман заявил, что американские учения сыграли важную роль в американском давлении на СССР и способствовали той капитуляции, которую предпринял в конце 80-х Горбачев. Надо признать, что давление было сильным – в те времена уровень недоверия США и СССР друг к другу был такой, что пальцы держали на кнопках «Пуск», а неосторожное действие могло вызвать начало войны. Одним из показательных моментов, полных такого рода событий, стал сентябрь 1982 года на Тихом океане.

Условный удар США по Камчатке

Целью всех действий США в то время была демонстрация руководству СССР, что в случае войны сопротивление ВМС США будет абсолютно бесперспективным. Особенно показательными в этом смысле стали учения ВМС США, которые в нашу военную историю вошли как «Флитэкс-82» (Nor Pac FleetEx Ops’82 – Учения по операциям флота на севере Тихого океана 1982 года).

Замысел американцев состоял в следующем. Сначала «отыграть» угрожаемый период – развернуть не очень далеко от Камчатки авианосную многоцелевую группу (АМГ) с авианосцем «Энтерпрайз», маневрировать на удалении, не предпринимая агрессивных действий. Параллельно скрытным образом подвести к району маневрирования еще одну авианосную группу с авианосцем «Мидуэй». Необходимо было, чтобы «Энтерпрайз» усыпил бдительность советской разведки, притягивая к себе ее внимание, а группа «Мидуэй», оторвавшись далеко в океане от слежения, скрытно оказалась бы неподалеку от Камчатки. Затем должно было произойти объединение двух авианосных групп в мощнейшее соединение, быстрый и скрытный переход этого соединения к Камчатке, отработка авиаудара по Камчатке и отрыв от советских сил – так, чтобы условные бомбардировки Камчатки Америкой остались еще и безнаказанными.

В начале сентября 1982 года АМГ «Мидуэй», «потерявшись» среди торговых судов, шла к Камчатке. Разведка Тихоокеанского флота ВМФ СССР интенсивно, но безуспешно искала авианосную группу. Только в последние несколько суток перед финальной частью американского плана наши Ту-16 обнаружили противника. Но организовать условный удар не получалось – понять курс противника и где он будет в то время, пока одна пара разведчиков сменит другую, не выходило: «Туполевы», нарезающие поисковые курсы над океаном, находили «Мидуэй», а потом их сменщики находили вместо авианосца ложные цели (надувные уголковые отражатели, сброшенные на воду).

Удержать контакт на время, которое ударным силам позволило бы условно уничтожить противника, авиаразведка не смогла. Вскоре на пунктах радиоперехвата, расположенных в нескольких тысячах километров друг от друга, произошли одинаковые пожары – ночью загорелись здания столовых. Это происшествие на полсуток дезорганизовало работу радиоразведки. Пользуясь этим, американцы реализовали финальную часть своего плана – соединение двух авианосных групп и условный удар палубной авиации по Камчатке. К тому моменту радиоразведка опомнилась и засекла работу радиосетей соединения. Некоторые советские командиры до сих пор уверены, что поджоги осуществили американские диверсанты – синхронность намекала именно на это, да и закладки со снаряжением для аквалангистов на Дальнем Востоке находили и тогда, и позже.

Вылетевшие на условный удар по противнику самолеты морской ракетоносной авиации ВМФ СССР никого не нашли. Американцы, показав себя, снова ушли в режим радиомолчания и на предельной скорости покинули район. Зато через сутки о них начали сообщать воинские части на Курилах. К тому моменту к авианосному соединению наконец-то приставили сторожевой корабль, который мог хотя бы сообщать о том, где оно. Вместе с ним к слежению привлекли три атомных подлодки, но они «контакт» не удержали.

14 сентября американцы, пользуясь плохой погодой, в которую наземные советские самолеты не могли взлетать, подняли в воздух несколько «Интрудеров» и нагло вторглись в воздушное пространство СССР над Южными Курилами. Затем авианосное соединение прошло проливом Цугару в Японское море и отработало удар по Приморью. Там это уже было профанацией – их ждали, и в реальной войне у них не получилось бы. Зато первый удар по Камчатке вполне получился бы.

Фактически американцев ни разу не удалось поймать на время, достаточное для организации удара по ним. В ходе реальной войны отличие было бы ровно одно – они сбивали бы обнаруженные самолеты-разведчики ВМФ.

То шоковое состояние, в которое американцы подвергли тогда советское командование, было обусловлено именно этим – такой дерзкой и успешной операции никто просто не ожидал. Контр-адмирал В. Карев, описавший те события (несколько неточно) в своем очерке, назвал эти учения «плевком в лицо» Тихоокеанскому флоту. Вот таким был накал в те годы.

Рейд в Сиэтл

Впрочем, радоваться американцам не стоило. Пока «Энтерпрайз» и «Мидуэй» шли к Камчатке, к важнейшей американской военно-морской базе Бангор скрытно, грамотно преодолевая все американские системы акустического обнаружения, шла атомная подлодка К-492 проекта 671РТМ под командованием В.Я. Дудко, ныне контр-адмирала в отставке.

Задача у лодки была такая же, как у американских авианосцев – показать американцам бесперспективность военных действий против СССР. И, как и в случае американцев, успех должен был обеспечиваться за счет предельно дерзких действий, к которым противник просто не готов. В итоге в те же дни, когда американские корабли и самолеты обвели вокруг пальца Тихоокеанский флот, в самих США, глубоко в проливе Хуан-де-Фука, всего в пяти милях от берега заняла позицию советская атомная подлодка.

К тому времени предельно агрессивные действия советских подводников в Тихом океане прижали американские лодки-ракетоносцы к самым отдаленным берегам североамериканского континента. Дальность новых ракет «Трайдент», которые устанавливались на новейших подводных лодках типа «Огайо», позволяла атаковать СССР из акваторий вблизи американского континента. Чтобы не рисковать своими стратегическими подлодками, американское командование перевело их на военно-морскую базу Бангор, расположенную в одном из заливов недалеко от Сиэтла. Считалось, что база Бангор, до которой нужно идти от моря около 60 километров по проливу Хуан-де-Фука, неуязвима, и подлодки смогут безопасно выходить из баз, пользуясь поддержкой противолодочных сил.

К-492 отработала ракетный удар по базе Бангор «в упор» – со считаных десятков километров, затем обнаружила выходящий из базы ракетоносец «Огайо» и начала слежение за ним, с записью гидроакустического портрета. Американцы потом поняли, что за ними следят, но к тому моменту в ходе реальной войны, «Огайо» была бы уже уничтожена, вместе с остававшимися на базе подлодками. Теперь надо было «показать класс».

К-492 несколько раз уходила от «Огайо», срывая попытки американских противолодочных сил ее обнаружить, а потом находила снова. Лодка преднамеренно обнаруживала себя, давая американцам понять, что они под прицелом, все попытки «Огайо» уйти от слежения оказывались безрезультатными. Американская лодка уходила в канадские территориальные воды, возвращалась на базу, но при попытке выйти снова опять нарвалась на К-492. В конце концов наша лодка, действуя решительно и дерзко, загнала «Огайо» в сети американских судов-рыболовов, после чего американский ракетоносец отправился на ремонт. Самая первая боевая служба новейшего ракетоносца ВМС США оказалось сорванной. Это была наша победа и их фиаско.

Позор «Флитэкс-82» был смыт немедленно. Случись реально война, по базе Бангор был бы нанесен тактический ядерный удар, а успевшая выйти из базы лодка была бы уничтожена торпедами.

При этом американцы, прекрасно знавшие, что в их владениях рыщет советская лодка-охотник, и часто имевшие с ней короткие «контакты», «взять на прицел» ее так и не смогли, хотя силы под конец операции против лодки действовали немаленькие. Случись американцам поймать К-492, они как минимум применили бы против нее глубинные бомбы – времена тогда были суровые, и такие вещи практиковались. Но они ее не поймали. Лодка ушла безнаказанно.

Теперь настала очередь американцев впадать в шок. Как и провал Тихоокеанского флота СССР, этот провал ВМС США был засекречен. Обе стороны скрыли детали произошедшего много лет назад. Американцы после этого случая признали положение конвенции по морскому праву, согласно которому территориальные воды начинаются в 12 милях от берега – им срочно понадобилось нарастить глубину своей обороны. Из-за этого же рейда они очень сильно нарастили количество гидрофонов на морском дне, чтобы засекать советские подлодки еще на подступах. В общем – эффект был громкий. И это был не последний подобный рейд.

Виртуальные сражения холодной войны

Все это реально было фактором давления – любой командир корабля или подлодки теоретически мог применить ядерное оружие, начни события развиваться как-то не так. Тогда в ходе этих учебно-боевых операций люди реально рисковали жизнью. И американские диверсанты на советской территории, и советская атомная подлодка в месте, откуда прекрасно видно американскую городскую застройку, могли бы быть уничтожены в ходе выполнения задачи. И примеры были.

В июне 1980 года, во время воздушной разведки японских кораблей в районе острова Садо, был сбит экипаж Ту-16 майора Каракозова. Из-за облачности ведомый потерял визуальный контакт с ведущим, только и увидел яркую вспышку, затем падающий в штопоре без крыла самолет. Экипаж погиб. Подробности того случая закрыты до сих пор. Тогда каждый знал, что с учений или вылета «мирного времени» можно и не вернуться…

Накал противостояния под водой тогда тоже нарастал. С середины восьмидесятых американцы начали применять пуски практических (учебных) торпед или их имитаторов по нашим подлодкам, принуждая их к всплытию. Отличить практическую торпеду от боевой нельзя, акустики наших лодок слышали, что на них идут боевые торпеды. В самом конце американцы, пользуясь тем, что их торпеды управляемые и контролируются по оптоволоконному кабелю, уводили их в сторону. Но до этого момента советские экипажи не знали, что это – провокация с практической торпедой или же уже началась война.

Стресс, который тогда испытывали люди, невозможно описать. Одной из первых лодок, которые так принудили к всплытию, была К-500. Надводные корабли действовали также нагло, постоянно применяя взрывные заряды против наших подлодок, принуждая их всплывать. Наши, в свою очередь, систематически ходили на таран, чтобы отрубить корпусом лодки гибкую протяженную буксируемую антенну гидроакустической станции АПЛ противника, чтобы потом советский флот смог бы ее поднять для изучения.

Тогда были по-настоящему горячие времена. Это были не столько учения, сколько имитация реальной войны, этакий виртуальный вариант боя с противником, цель которого была не в том, чтобы реально уничтожить противостоящую сторону, а в том, чтобы доказать ей такую возможность.

Выводы для нашего времени

Сегодня наши военные действуют в куда более щадящих условиях. Но надо помнить – тогда, в 1980-х, противник, озадачившийся необходимостью увеличить давление на СССР, прибегнул к эскалации своих так называемых учений и сделал это очень резко.

Сегодня мы находимся в похожей ситуации – США планируют резко усилить нажим на нашу страну. Американцы не особо изменились с тех времен и следует ожидать, что свои задачи они будут выполнять как надо. А значит, наши военные моряки и летчики должны быть готовы к тому, что учения снова пойдут «на грани войны» и опять будут использоваться как реальный инструмент силового давления.