сирия

Новый налёт на «Химки», как прозвали наши военные в Сирии авиабазу Хмеймим, совершили боевики неизвестной принадлежности. Они попытались атаковать северо-восточный периметр авиабазы с помощью боевых беспилотников кустарного производства.

Как сообщают русские военные источники, эти дроны оказались нашим «Панцирям-С» на один зубок. Как это было изящно сформулировано представителем базы, «все воздушные цели, зафиксированные средствами контроля воздушного пространства российской авиабазы Хмеймим, были уничтожены штатными зенитными огневыми средствами».

Местные жители уже вызвали русский патруль к остаткам одного из сбитых беспилотников и обломкам двигателя зенитной ракеты «Панцирь-С1». Их обнаружили в 10 километрах северо-восточнее Хмеймима.

Официально подтверждается, что на базе жертв и повреждений нет. Не долетел до неё ни один вражеский дрон.

Кто были злодеи – до конца неясно. Ответственность за нападение не взяла на себя ни одна группировка. Но подозрения падают на уйгурских террористов-джихадистов из признанной в ООН террористической Туркестанской исламской партии. Именно эта группировка занимает местность в районе Джиср Аш-Шугур на юго-западе провинции Идлиб, откуда уже не в первый раз запускались боевые дроны по нашей базе.

Боевые они, конечно, так себе – кустарно собранные «птички» с привязанными к ним бомбами и гранатами. Однако можно напомнить, что как минимум одно нападение было совершено дронами, только имитирующими кустарные, а на деле снабжёнными очень даже сложными технически устройствами, доступными только развитым странам.

Турки не могут или просто не хотят?

И в этой связи иные из обозревателей задаются ролью Турции во всех этих историях. Дело в том, что даже если бы никакого прямого следа турок не было, то сам по себе «заповедник гоблинов», который представляет собою провинция Идлиб, находится в турецкой зоне контроля. Это даже формально территория деэскалации, где гарантию этой самой деэскалации дают именно турки. Но если, как сообщил министр обороны России Сергей Шойгу, только за три первых месяца этого года средства ПВО России уничтожили в Сирии 17 вооружённых беспилотников, то вопросы возникают как минимум по поводу этого контроля и этих гарантий.

Но есть и вторая сторона вопроса. Туркестанская исламская партия, она же Исламское движение Восточного Туркестана (ИДВТ), — группировка довольно тёмная, пытающаяся тянуть идеологию и помощь (или помощь за идеологию) отовсюду. Она отмечена в союзах и с Аль-Каидой, и с Талибаном, и с Джабхат ан-Нусрой (все запрещены в России). У опекаемой Турцией Сирийской свободной армии (ССА) с последней сложились отношения, мягко говоря, неприязненные: ССА из последних сил пытается носить личину относительно светской исламской силы, в то время как «Нусра» совершенно открыто исповедует джихадистскую идеологию, густо замешанную на самом первобытном фундаменталистском салафизме. Это первая причина, по которой Турции не удаётся надёжно контролировать территорию провинции Идлиб.

А вот вторая причина интереснее. Идейно близкие с «Нусрой» уйгурские исламисты в Сирии стали сближаться с идеологией «Братьев-мусульман». Тоже террористическая организация, тоже фундаменталистская. Но важно, что «Братья-мусульмане» находят полную поддержку в современной Турции. Настолько, что кое-кто из экспертов-востоковедов подчас называет споро создаваемый в Турции исламско-имперский режим во главе с президентом Эрдоганом «будущим клоном» «Братьев-мусульман». Что касается самого Эрдогана, то он официально заявил, находясь с визитом в Саудовской Аравии:

«Если бы «Братья-мусульмане» были террористической организацией, то в Турции к ней не было бы никакой терпимости, но мы не видели никаких действий, которые бы смогли подтвердить причастность данной организации к терроризму. Этого просто нет! Это идеологическая организация, а не террористическая!»

Ну, и последняя деталь в эту картину. По многочисленным свидетельствам из Сирии, в руководстве той самой Свободной сирийской армии, при всём его идейном разнообразии, доминируют сторонники «Братьев-мусульман».

Вот отсюда и возникает всё чаще вопрос: бандитов в Идлибе турки контролировать не могут? – или не хотят? Ответа пока нет. Но само наличие таких вопросов уже напрягает.

Асфальтовый каток в Дараа

Впрочем, обстановка в Идлибе никак не влияет на ситуацию на юге Сирии, где правительственные войска с остановками, но неуклонно продолжают очищать провинции Дараа, Сувайда и Кунейтра от исламистских боевиков. Значительная часть которых принадлежит к… Свободной сирийской армии.

Это, конечно, не та ССА, что в Идлибе и вообще на севере. Здесь и группировки, назвавшиеся этой аббревиатурой, другие, и ориентируются они не на Турцию, а на США. Но поскольку США недавно от них отвернулись, о чём писал Царьград, то ССА довольно быстро начала вести достаточно разумный образ действий. А именно – дожидаются подхода…

Русских.

Не так давно Царьград, опираясь на свои источники в Сирии, писал о том, что в последнее время наметилась тенденция к тому, что сопротивляющиеся правительственным войскам боевики едва ли не просят их вызвать русских офицеров из Центра по примирению, с которыми охотно начинают переговоры о капитуляции.

Сейчас похожая картина пришла из другого источника, статья которого так быстро оказалась перепечатана в различных интернет-ресурсах, что установить первоначального автора уже просто невозможно. Так что благодарность за использованные далее афоризмы адресуем в пространство, где она, будем надеяться, найдёт того доброго человека, что так порадовал рунет.

Ибо афоризмы такие: «С приближением русских они перестают воевать и сразу сдаются». Или: «Вооруженная оппозиция практически сразу после их (русских) прибытия вдруг раскололась на две части — одни предлагают продолжить борьбу, другие же говорят о необходимости сдаться как можно скорее. Вторые сейчас в большинстве».

Ну а дальше турецкий эксперт Эндер Имрек обосновывает – надо признать, весьма грамотно, — отчего это неизбежно и даже правильно. Смысл его комментария в том, что когда в Дараа появились российские военные, все союзы сирийских оппозиционеров сразу распались.

«Все эти группы были созданы, чтобы воевать с Асадом, — говорит Имрек. — Поэтому при приближении русских многие из них предпочитают сложить оружие и сдаться. К тому же некоторые люди здесь пришли из тех районов, которые зачищали российские военные. Они понимают, что сопротивление ни к чему не приведет, Дараа всё равно будет захвачена Асадом».

Словом, асфальтовый каток сирийских правительственных сил в сопровождении русских военных движется медленно, но достаточно уверенно, чтобы под него не ложиться. Что и стараются делать разочаровавшиеся в перспективах антиправительственной борьбы повстанцы Дараа.

Это поняли и с этим смирились даже израильтяне. Они уже не желают странного и не выдвигают несбыточных условий. Дело с уровня политиков перешло на уровень военных. И вот мы уже читаем сообщения, что министр обороны Израиля Авигдор Либерман обсуждает с русским коллегой Сергеем Шойгу по телефону ход боевых действий на юге Сирии. Как можно судить по фразам из официального сообщения, израильтянин постарался развеять подозрения русских в адрес своей страны.

Он заверил, что Израиль не собирается вмешиваться в бои между сирийскими войсками и душманами на стороне последних, а переброшенные на Голанские высоты бронетанковые и артиллерийские дополнительные соединения призваны лишь обеспечить договоренности о разъединении 1974 года. Это когда после «войны Судного дня» сложился режим оккупации Голан Израилем. То есть чтобы на местности никто не зашёл под шумок на израильскую сторону и не откусил кусочек.

Кроме того, Либерман повторил, что Израиль будет «незамедлительно действовать каждый раз, когда заметит попытки иранцев укрепиться» в Сирии и чтобы тогда затронутые не обижались, а русские не нервничали. Ну, эта позиция понятная, потому что постоянная. Главное в ней то, что Либерман отсемафорил тем самым Москве, что израильтяне смирились и признали будущий полный контроль Дамаска над прилегающими к границе территориями.

Израиль смирился с победой Дамаска. И России.